Пропавшее завещание - Анна Завгородняя Страница 21

В салоне сидели двое. Поникшая оборотница даже не подняла взгляд, когда Вайнс забрался внутрь и сел напротив девушки. А вот ученик колдуна тут же оживленно спросил:

— Она там?

— Нет. Я не почувствовал нашу беглянку. Ее точно нет в особняке.

Поставив трость на полу между ног, Рихтер призадумался.

— Но была ли она там?

— Ганс, я не почувствовал ее. Кстати, дом неплохо защищен. Я чувствую, что там обитает тьма, но тьма какая—то странная. Впрочем, мне нет дела до проблем графа. – Рихтер перевел взгляд на Элоизу. – Я, конечно, проверю фон Эберштейна еще раз, но уверен, если моя дорогая ученица и была в доме графа, то она слишком умна, чтобы задержаться в нем и тем более, в должности какой-то гувернантки. Боюсь, мы только напрасно потратили время нашей дорогой госпожи Вандермер. – Вайнс нехорошо улыбнулся. – Как я не люблю разочаровываться, — добавил он.

Элоиза вскинула взгляд и вздрогнула всем телом.

— Не надо, господин… — попросила она. Голос оборотницы сорвался. Фраза оборвалась.

— Ну что вы, моя дорогая. Думаю, мы еще немного пообщаемся, — улыбнулся колдун. – Мне могут пригодиться ваши способности. А пока… — Он открыл окно экипажа и крикнул: — Трогай, Петер. Мы возвращаемся домой.

* * *

Итак, в часах господина Гутенберга обитает темная душа. Я ни на секунду не сомневалась, что это она стояла за падением люстры. Граф мешает Гельмуту, а значит, именно он под ударом, а не Штефан, потому что в случае гибели мальчика наследство получает кто? Правильно – фон Эберштейн. Именно граф следующий по наследованию титула и всего, что к нему прилагается. Насколько я понимаю, это огромные владения и деньги.

Я прошлась по комнате, пытаясь сообразить, что сделать и как вывести рыжего мерзавца на чистую воду, когда в дверь постучали.

— Кто? – Вот не люблю, когда меня отвлекают в подобные минуты!

Дверь открылась. На пороге стоял лакей.

— Госпожа Вандермер, его светлость приглашает вас сегодня в большой обеденный зал на ужин, — проговорил слуга и я даже не подумала отказаться. Ведь это такая возможность поближе узнать Гельмута Гутенберга! Полагаю, граф пригласил меня именно с этой целью, и я не подведу.

— Передайте мою благодарность господину граф и скажите, что я непременно буду, — ответила слуге, и он удалился, а я тут же призадумалась, что же выбрать к ужину, и со смешком поняла, что надеть-то нечего. И в который раз пожалела о своих нарядах, украденных настоящей Элоизой.

Ну да ладно. Выберу из того, что есть. Право слово, я же не красоваться туда иду!

Когда же пришло время спускаться к ужину, я сменила платье на такое же унылое, в котором занималась со Штефаном, спрятала на груди ключ, поправила перчатки и вышла из комнаты.

Обеденный зал занимал огромную площадь первого этажа. Вероятнее всего, когда был жив маркграф Рудольф, отец Штефана, здесь походили приемы и устраивались балы. Это была длинная прямоугольная комната с высокими потолками и огромным камином. Покосившись на тяжелую люстру, закрепленную над центром обеденного стола, я перевела взгляд на Макса, беседовавшего у камина с господином Гутенбергом. Последний выглядел как взъерошенный воробей и всем своим обликом излучал недовольство.

Скользнув взглядом в сторону, увидела Уве, стоявшего у окна. Штефан ходил по залу, пиная ногой несуществующий мяч.