Зачарованная река - Ребекка Росс Страница 210

— Запрещена?

— Да. Ни инструментов, ни пения, – прошептала Адайра, отводя глаза. – Барды были не в чести среди Брекканов более двухсот лет. Я… я не думаю, что тебе следует…

— Почему? – резко возразил он. Он знал, что девушка собиралась ему сказать, и не хотел этого слышать.

— Она говорит, что это беспокоит духов, – ответила Адайра. – Вызывает бури, пожары, наводнения.

Джек молчал, но мысли его кипели. Он знал, что магия на Западе становится ярче в руках смертных, что приводит к гибели духов, в противоположность жизни на Востоке. Он знал, что игра для местных духов стоила ему немалых потерь жизненных сил, но никогда не задумывался о том, каково это – играть для духов на другой стороне острова. Только в этот момент он понял, что мог бы играть свою музыку и петь для Запада без последствий для здоровья. Какая сила хлынула бы из его рук!

— Тогда я оставлю арфу, – заявил он, но его голос прозвучал отстраненно. – Я все равно не могу играть на ней как следует, слишком уж она пострадала.

— Джек, – печально прошептала Адайра.

От этого звука у него похолодело на сердце.

— Не проси меня остаться.

— Если ты пойдешь со мной, – продолжила девушка, – тебе придется отречься от себя. Ты никогда больше не сможешь сыграть на музыкальном инструменте или спеть балладу. Тебе не только придется расстаться со своей первой любовью, но и разлучиться с матерью, которая выглядит такой хрупкой, что я беспокоюсь о том, как долго ей осталось. И с сестрой, убитой горем при одной мысли потерять тебя, которая может в любой момент оказаться в приюте. Клан хочет, чтобы ты остался, и я думаю, что Торин будет…

— Тамерлейны не знают, что я наполовину Бреккан, – резко оборвал он. – Я уверен, что их мнение обо мне и моей музыке быстро изменится, когда эта правда всплывет наружу.

— И все же на Западе ты можешь столкнуться с гораздо большей опасностью, если Брекканы узнают, чей ты сын.

Джек молчал.

Адайра вздохнула. Она выглядела такой уставшей и печальной. Девушка прислонилась к стене, словно не могла устоять на ногах. Ее дыхание стало быстрым и поверхностным, и Джек заговорил мягче, нежно привлекая ее к себе и гладя по волосам:

— Я дал тебе клятву. Если ты попросишь меня остаться на Востоке, в то время как сама отправишься на Запад… это будет все равно что если б от меня оторвали половину.

Из ее груди вырвался стон. Джек почувствовал, как она задрожала.

— Я боюсь, что, если ты пойдешь со мной, – произнесла она после напряженной паузы, – ты вскоре возненавидишь меня. Ты будешь тосковать по своей семье и музыке. Я не смогу дать тебе все, что тебе нужно, Джек.

Ее слова поразили его, как меч. Он медленно опустил руки. В нем вспыхнули старые чувства, которые он испытывал в детстве, когда ощущал себя брошенным и нежеланным.

— Значит, ты хочешь, чтобы я остался здесь? – спросил он ровным тоном. – Ты не желаешь, чтобы я отправился с тобой?

— Я хочу, чтобы ты был со мной, – ответила Адайра. – Но не в том случае, если это разрушит тебя.

Джек отступил. Боль в груди сдавила легкие, и он с трудом дышал. Он был зол на Адайру, потому что в ее словах была доля правды.

Он хотел быть с ней и в то же время не хотел расставаться с Мирин и Фрей, не хотел отказываться от музыки, предавать все эти годы учебы на Большой земле…