Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 211

С этими словами Шелк сунул руку в карман.

— А сейчас, ребятишки, у меня есть для вас поручение. Сбегал бы сам, да только еле хожу, не говоря уж о беготне. Вот тебе, Ворсинка, пять долек. Держи. А тебе, Лисенок, вот еще три. Сбегай, Лисенок, к зеленщику, скажи, что овощи для меня, и попроси дать чего-нибудь самого лучшего, свежего, на все деньги. Ты, Ворсинка, отправляйся в мясную лавку и попроси мясника отпустить мне хорошего мяса на ребрышках на все пять долек. Вернетесь с покупками, получите по… – Шелк ненадолго задумался. – По полдольки каждый.

— Каких ребрышек, патера? Бараньих или свиных? – уточнил Ворсинка.

— Оставим сие на усмотрение мясника.

Проводив взглядом со всех ног устремившихся прочь мальчишек, Шелк отпер калитку и вошел в сад. Как и говорила майтера Мрамор, трава оказалась изрядно истоптана. В той же мере пострадали и грядки с высаженной майтерой зеленью: урон был прекрасно виден даже в последних, угасающих на глазах проблесках дня.

«Что ж, – философски рассудил Шелк, – выдайся год обычным, ее грядки в любом случае принесли бы последний урожай не одну неделю назад».

— Патера!

Голос принадлежал майтере Розе, высунувшейся из окна киновии и машущей Шелку рукой (непочтительность, коей сама она попрекала бы майтеру Мрамор либо майтеру Мяту до скончания века).

— Да? – откликнулся Шелк. – В чем дело, майтера?

— Они вернулись с тобой?

Шелк дохромал до окна.

— Твои сибы? Нет. Они собирались вернуться вместе, пешком. Думаю, вскоре прибудут.

— Время ужина давно миновало, – весьма очевидно погрешив против истины, объявила майтера Роза.

Шелк улыбнулся:

— Ужин для тебя тоже вскоре прибудет, и да благословит Сцилла твою трапезу.

С этим он, не прекращая улыбаться, отвернулся и поспешил удалиться, пока майтера Роза не начала расспросов.

На ступенях крыльца, ведущих к кухонной, задней двери обители, обнаружился сверток в белой бумаге, перевязанный белым шнурком. Подобрав сверток, Шелк озадаченно повертел его в руках и отпер дверь.

— Пр-ривет… Шелк! – прокаркал Орев, восседавший на кухонном столе и, судя по россыпи брызг, утолявший жажду водой из отведенной ему чашки.

— И тебе привет, – отвечал Шелк, вынимая из ящика нож для фруктов.

— Птичка… р-резать?

— Нет. Я собираюсь всего лишь вскрыть этот сверток. Я слишком устал – а может, обленился, – чтобы распутывать эти узлы, однако, разрезав их, в любом случае сберегу большую часть шнурка. Покончил ли ты, Орев, с выгнанной мною вон крысой?

— Славная др-рака!

— Полагаю, тебя надлежит поздравить с победой, а также поблагодарить. Что ж, поздравляю и благодарю.

Под белой бумажной оберткой таилась целая коллекция изрядно пахучих мясных обрезков.

— А! Это кошачье мясо, Орев. После того как однажды мне на голову опрокинули целое ведерко сего лакомства, я его до смерти ни с чем не перепутаю. Склеродерма обещала занести нам толику и, как видишь, слово уже сдержала.

— Кор-рм? Сейчас же?

— Если угодно, ешь. Я от подобного корма предпочту воздержаться. Хотя ты ведь наверняка слопал изрядную часть убитой тобою крысы, а стало быть, не уверяй, будто все еще голоден!

Орев всего лишь захлопал крыльями и вопросительно склонил набок голову.

— Хм… я вот совсем не уверен, что так много мяса тебе на пользу.

— Мяс-ца… Хор-рошо!