Ртуть - Калли Харт Страница 218

С каких это пор Кингфишера волнует мое душевное спокойствие? И он сам предложил взять Оникса или мне почудилось?..

— Перестань на меня так смотреть, – отрезал он.

— Как? – насторожилась я.

— Боги и гребаные мученики, все, забудь! Идем.

Я вышла из теневого портала на поляне, окутанной сумерками и окруженной высокими деревьями, под одним из которых на дальнем краю виднелись несколько шатров, похожих на ярмарочные. Это дерево было настолько огромное, так широко раскинуло могучие ветви, что накрывало собой соседние, и те казались кустиками по сравнению с ним. Повсюду, куда бы я ни кинула взгляд, мерцали яркие огоньки, они целыми россыпями вспыхивали между стволами, в кронах и в высокой траве, которая ковром стелилась перед нами. Вечерний воздух полнился ароматами жареного мяса и сладостей, тихо вибрировал веселой музыкой и гулом множества голосов.

Оникс заизвивался у меня на руках и возбужденно затявкал, требуя его отпустить. Я послушалась, поставила лиса на землю, и он умчался прочь, к шатрам, белой молнией мелькнув в густой траве. Было довольно прохладно, так что у столиков и прилавков между шатрами горели костры. Я разглядела, как Оникс запрыгал вокруг одного из них – выпрашивал еду у высокого фейри, готовившего что-то на огне.

— Его тут никто не обидит? – забеспокоилась я.

Кингфишер скривился:

— Думаю, нет. Зимние лисы хорошо чувствуют опасность. Если бы Оникс заподозрил, что кто-то может причинить ему вред, уже сбежал бы подальше и где-нибудь спрятался.

Ну, это, конечно, слегка обнадеживало, однако странная поляна лишь усилила мою тревожность.

— Где мы? И что здесь происходит?

— Это… – Кингфишер взъерошил волосы на затылке. – Это Баллард. Лесное селение. Я бывал тут пару раз в раннем детстве. Сегодня жители Балларда празднуют наступление самой длинной ночи в году.

— А мы сюда зачем пришли? – затаив дыхание, спросила я. Боги, неужели Кингфишер решил уничтожить эту милую деревушку у меня на глазах, чтобы показать, на какие зверства он способен?

Кингфишер, видимо, догадался, о чем я думаю, по выражению моего лица, потому что раздраженно качнул головой:

— У них есть то, что нам нужно, Оша. Заберем и спокойно уйдем, пусть веселятся. Никому тут ничего не грозит. По крайней мере, с моей стороны. Надеюсь, ты не собираешься на кого-нибудь напасть?

— Нет!

— Рад это слышать. Пошли. Я уже чувствую запах беттельского печенья. Сто двадцать лет его не ел.

Среди обитателей Балларда были высшие и меньшие фейри – такого разнообразия волшебных созданий я не видела даже в лесной таверне. Крошечные стремительные пикси[14] вились, мерцая крылышками, в кронах деревьев и осыпа́ли нас цветочными лепестками. Застенчивые длинноногие дриады с серебристыми волосами до поясницы, в развевающихся зеленых одеждах отваживались показаться на минутку под сенью леса и снова исчезали в зарослях. Там были брауни[15], сатиры и неведомые мне существа. Три нимфы весело плескались в речушке, которая бежала вдоль подножия холма, с южной стороны огибая деревню. Нашему появлению, казалось, никто не удивился, хотя многие провожали нас любопытными взорами, когда мы шли к центральной площади.

Там стояли прилавки со снедью, помосты, украшенные целым ворохом пестрых ярких цветов, и балаганные шатры для увеселений. У огромного костра музыканты наяривали залихвацкую мелодию, и женщина из рода сатиров пела под нее непристойную песенку про старого столяра, у которого отвалился сучок.