Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 219

Я фыркаю:

— Мечтай-мечтай.

— Только об этом и думаю.

— Как операция? – спрашиваю я, когда он впускает меня внутрь.

— Вполне успешно. Обнаружили лагерь Верующих в холмах вблизи Округа D.

— Тех, что сотрудничают с Ридом?

— Мы нашли у них медикаменты, которые можно получить только из города, так что, видимо, ответ «да». Но стоит ли об этом говорить?

— А о чем ты хочешь поговорить?

— Хочу заняться совсем не разговорами! – И он накрывает мои губы своими.

«Ты Волк? – рвется из моей груди вопрос, пока мы сливаемся в поцелуе. – Скажи, ты Волк? Неужели это ты?»

Я не самоубийца. Ни за что не стану вываливать этот вопрос просто так, без подготовки. Но мысль, что, возможно, я целуюсь с Волком, наполняет меня каким-то новым волнением. Нежданной радостью.

И тут же понимаю, что это значит.

Я хочу, чтобы Кросс оказался Волком.

Хочу сильнее всего на свете. Ведь после смерти дяди Джима Волк – единственный человек в этом мире, которому я доверяю. Не хочу, чтобы он оставался голосом в голове. Хочу, чтобы стал живым человеком, мужчиной из плоти и крови. С мышцами, кожей, костями, с бьющимся под моей ладонью сердцем.

Кросс ведет меня в спальню. Рубашка его летит на пол. Следом отправляется моя одежда. И его штаны. С первобытной прямотой он бросает меня на постель.

— Я думаю о тебе с утра до вечера, – бормочет он, целуя меня в шею. – Каждую секунду… это слабость…

Я закусываю губу.

— Не хочу быть твоей слабостью!

— Слишком поздно. – Он приподнимается на локтях, вглядывается мне в лицо своими пронзительными голубыми глазами – так пристально, что я отвожу взгляд, не в силах ответить ему тем же.

Обычно он позволяет мне отворачиваться. Но не сейчас.

Сегодня он обхватывает меня одной рукой за подбородок и не дает отвернуться, а другую руку просовывает между нами и сжимает свой член.

— Смотри на меня! – говорит он.

Мы смотрим друг другу в глаза, пока он вводит массивную головку члена между моими ногами.

— Смотри на меня, пока я это делаю, Рен! Хотя бы один раз!

Я опять закусываю губу, но он осторожно высвобождает ее и большим пальцем заглаживает след от укуса.

— Не прячься от меня!

На миг позволяю себе поверить, что смотрю в глаза Волку. Я таю под ним, и оба мы стонем, когда он врывается в меня. Я обвиваю его ногами, и скоро оба мы двигаемся в одном ритме, безупречно совпадая друг с другом, словно единое существо.

— Никогда… ни с кем… не было так хорошо! – выдыхает он.

— Знаю.

Я снова закрываю глаза, но он недовольно ворчит:

— Не надо! Не прячься от меня больше!

Это нестерпимо. Он словно смотрит мне в самую душу: не хочу знать, что он там видит! Просто не хочу. Я предала Тану. Позволила бросить в лагерь ее и Гриффа, чтобы сохранить свою маскировку. Позволила убить Джима. Просто стояла и смотрела, как он умирает. Я…

— Эй! Ты где?

Я моргаю.

— Вернись! – шепчет Кросс. – Мы здесь.

Его рука проскальзывает между нами, нащупывает мое самое чувствительное местечко, и меня пронзает молния наслаждения. Кросс наращивает темп. Быстрее, глубже, еще быстрее, еще глубже – а палец его не перестает дразнить тугой бутончик, что набухает и пульсирует под его прикосновениями.

Я вскрикиваю, и он одобрительно кивает:

— Да, вот так! Отдайся мне! Отдай мне все!

Не все. Я не могу отдать ему все. Но это… это – могу.