Развод по первому требованию, или Ведьма ищет предлог - Катерина Цвик Страница 22

Зато после того, как ведьмак нам таки не открыл – хорошее у него чувство самосохранения, а жаль, – мы с девочками решили устроить его лавке рекламную акцию. Принести, так сказать, добро полной ложкой, раз уж получить от трех ведьм просто в глаз он не захотел.

И какая же рекламная акция – не путаем с акцией устрашения – без правильного убранства лавки, песен и плясок? Вот и мы так решили.

— Тогда, может, просветишь-мр, что вы там с подругами сотворили на улице Красных Акаций? Хотя горожане уже настойчиво ее переименовывают в улицу Розового Ведьмака или Поросячьего Безумства.

— Ничего, – буркнула я и прошептала под нос наговор от головной боли. Полежу так немножко, и скоро все пройдет. – Лавку просто одному ведьмаку украсили…

Вспомнила это великолепие, и меня невольно передернуло. До сих пор жутко, то есть приятно, вспоминать эти поросячьего вида сердечки по всему фасаду здания – пятачки им не мы пририсовали, честно, и хрюкать тоже не заставляли, наверное… А какие мы ему цветы установили по бокам от двери! И не просто цветы, а самые настоящие венки. И ленточки там вовсе не черные были, а розовенькие. Как сердечки на фасаде. Правда, с черной окантовкой, но в моем теперешнем состоянии к мелочам цепляться не хотелось. Устала я просто после вчерашнего. Сильно… Мы же еще петь их научили! А это столько силы, столько силы…

— А еще, говорят-мр, – не отставал фамильяр, – туда менестрели со всего города сбежались.

Я снова приоткрыла глаз и заинтересованно покосилась на Бродягу.

— Зачем?

— Так репертуар пополнять. Менестрели признаются, что искусственные магнолии в венках такую ужасную чушь хриплым басом поют, что это даже местами прекрасно.

— Чего? – Я настолько удивилась, что раскрыла сразу два глаза.

— Ага, а сердечки подхрюкивают им в такт. Даже имя этим венкам свое собственное дали: Джигурделии. Кстати, так зовут жену главы тюрьмы. Говорят, когда она заходит к мужу и случайно проходит мимо камер с заключенными, спрашивая, как у них дела, многие начинают каяться в таких прегрешениях-мр, которых даже не совершали.

— Ой-ё-о-о… Теперь мне ни в коем случае нельзя попадать в тюрьму.

— А ты планировала-мр? – удивленно махнул хвостом Бродяга, но я только снова откинулась на кровать. – В общем, теперь лавка травника – новая городская достопримечательность-мр. Кое-кто даже предложил выбить в администрации города запрет на уборку этой инсталляции.

— Зачем? – ужасаясь все больше, спросила я.

Маленькая шалость явно начинала выходить за пределы маленькой.

— Так ведьмак же хотел все убрать. Так хотел, что чуть дом не спалил, а розовые сердечки и погребальные, то есть праздничные, венки только громче ора… петь начали, – пояснил фамильяр.

А я застонала и захотела спрятать голову под подушку. Но подушки не было.

— Бродяга, а где мое постельное белье и подушка с одеялом? – все же спросила с опаской.

— Тебе это правда-мр интересно?

— Не уверена, – честно ответила я.

— Вот и правильно-мр. Пусть начальник стражи и дальше спеленатым твоей простыней в лавке на полу валяется.

— Что?! – Я моментально вскочила с постели. – Где?!

— Да ты не беспокойся так-мр, – махнул кот лапой. – Мы вчера ему подушку под голову положили и одеялом укрыли. Все, как он и хотел.

— В смысле? – затормозила я у двери.