Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф Страница 22

— Конечно, все отключилось на какую-то пару минут, не волнуйся.

— Как ты… – Я пораженно вытаращился на Дана.

— Что? – удивился он. – Ты о перемещении? Звезды, ты и об особенностях моей метки не помнишь?

— Какого черта?! – Стеф вскочил.

Прежде чем он успел что-либо сделать, оброненная книга полыхнула, и серый дым за считаные секунды наполнил его половину комнаты.

— Ладно, может, и не все странности, которые случаются при моем появлении, лишь совпадение, – признал Дан.

Дым быстро рассеивался. На полу отчетливо проступил силуэт Стефа.

— Бедный желторотый. – Дан положил руку мне на плечо. – Всегда-то приходится идти с ним на крайние меры.

Внезапно пространство сжалось, и воздух разом выбило из легких. Секунда – и вот мы по ту сторону барьера. Меня пробрала дрожь, а Дан смотрелся спокойно. Даже слишком, учитывая происходящее.

— Однажды ты наконец привыкнешь, – пообещал он и, сняв с меня наручники, торжественно открыл дверь. – Идем, пока все внезапно не решили вспомнить о своих обязанностях. Иногда такое действительно случается.

— Постой, мы сбегаем? – По спине пронесся холодок.

— А ты горишь желанием остаться?

Как оказалось, охранявшие дверь адъюты также пребывали без сознания. Дан повел меня прочь быстро, но словно не опасаясь, что нас могут заметить.

— Остальные на общем собрании, – пояснил он, будто прочитав мои мысли. – Паскаль наверняка рассказывает, что ты предвестник Армагеддона и выжрешь каждую душонку в Соларуме. Эх, предан же этот невротик делу.

Дан широко улыбнулся, будто сказанное им должно было как-то успокоить меня.

Мы вышли в ярко освещенное помещение.

Гигантских размеров лестница, прилегая к массивным стенам, опоясывала атриум, подобно угловатой каменной змее; спиралевидные колонны казались огромнее мамонтовых деревьев. Далеко внизу в ровном квадрате пола была выгравирована огромная карта Земли. Потолок же заменял титанический купол, сделанный из еле видимого стекла. В свободном центре помещения сияли десятки крупных фонарей-солнц, мерно плавающих в воздухе. Окна состояли из подсвечиваемых изнутри витражей, изображавших величественные просторы Вселенной: планеты и звезды, далекие галактики и коллапсирующие светила, кометы и туманности. И черт меня дери, если они не двигались! Голова закружилась, когда я посмотрел вниз. Спуск представлялся очень долгим.

— Пожалуй, сократим, – произнес Дан и вновь коснулся моего плеча, задев пальцами кожу на шее.

Тогда же, как и в любой другой подобный раз, я провалился в душу постороннего человека.

В лицо мгновенно подул холодный морской бриз, а голову наполнило шипение волн, бьющихся о камни. Я открыл глаза и увидел перед собой массивные черные скалы, напоминающие острые столбы, вылезающие прямо из темных волн. Каждый из них был огромен, и подобные монолиты вздымались по всему берегу, которому не было ни конца ни края. Небо серо, пляж сплошь усыпан крупными черными камешками. Большая душа, старая. Чуть в стороне, меж неровных скал, виднелся ее Центр. Он представлял собой гигантский черный валун, расколотый надвое. В разломе пышно рос куст ярко-оранжевых роз, огнем озарявший мрачные виды. Каждый камень – воспоминания, а волны пригоняли вместе с собой чувства. Я различил в них нетерпение и задор. Дан был встревожен и рад. Ему нравилось, что рутина сменилась чем-то интересным и необычным, а сам он при этом является неотъемлемым участником происходящего.