Павший - Анна Щучкина Страница 22

— Жаль, что Аниса не будет убиваться по мне так, как ты горюешь по братьям.

— Разве? – спросила Кристен с удивлением. – Я думала, вы горой друг за друга. И за сопротивление.

— Так и было. До Рейна. – Я тяжело вздохнул. – Она отдалилась от меня, словно думает, что я не одобряю ее выбор.

— А ты одобряешь?

Я пожал плечами.

— Какая разница? Мое отношение не изменит ее чувств. Но… – Я замолчал, подбирая слова. – Раньше она была единственным человеком, с которым я мог быть просто Александром. Не принцем, не стратегом, не дитто белого дракона. Просто братом. А теперь…

— Теперь ты один, – закончила Кристен так, будто говорила о себе.

— Да. – Я кивнул. – Костераль мертв. Иниго тоже. Аниса нашла судьбу рядом с Рейном. А я остался со своими кошмарами и памятью о тысячах смертей.

Кристен долго молчала, глядя поверх моего плеча.

— Знаешь, – сказала она наконец, – на Земле мой брат общался с людьми, которые считали, что каждый выбор создает новую реальность, новый путь. И что все эти пути существуют одновременно, переплетаясь и расходясь, как в ткацком станке.

Я слушал, завороженный звуком ее голоса, который словно возвращал меня в иные времена, иные места.

— Они верили, что боль и радость, победы и поражения – это просто разные нити одного узора. И что самое страшное – не боль и не смерть, а отсутствие выбора. – Она посмотрела на меня с неожиданным теплом. – Ты всегда делал свой выбор, Александр. Даже когда это причиняло тебе боль. Даже когда это стоило тебе любви и дружбы. Ты выбирал.

— И к чему это привело? – спросил я горько. – К бесконечному циклу смертей и возрождений? К тому, что я снова и снова вижу, как умирают те, кого я люблю?

— К тому, что ты все еще способен любить, – ответила она просто. – После всего, что ты видел, после всего, что пережил, ты все еще способен заботиться о других. Многие сломались бы на твоем месте, Александр. Многие стали бы чудовищами.

Я покачал головой.

— Не в этом ли ты меня и обвиняла?

— Я признаю свою ошибку. Потому что чудовище не спустилось бы в подземелье среди ночи, чтобы разговаривать с пленницей. Чудовище не мучилось бы кошмарами о тех, кого не смогло спасти. Чудовище не сомневалось бы в своей правоте.

Ее слова коснулись чего-то глубоко внутри меня – раны, которой я не осознавал до этого момента. Я почувствовал, как к горлу подступает ком, и отвернулся, чтобы не показывать слабость.

— Кристен, – сказал я, когда снова обрел голос. – Я пришел сюда не только говорить.

— Я знаю. – Она как будто улыбнулась. – Ты пришел просить.

— Да. – Я посмотрел ей прямо в глаза. – Не умирай. Пожалуйста. Не в этот раз. Не из-за моих решений или моих ошибок.

— Ты не можешь повлиять на это, Александр. Никто не может. Даже те, кто помнит прошлые жизни.

— Знаю. – Я взял ее руки в свои. – Но я могу попросить тебя быть осторожнее. Делать то, что ты сама хочешь, а не то, чего от тебя ожидают другие. Не то, чего ожидаю я, или стражи, или кто-либо еще. Просто… живи. По своим правилам.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Всех не спасешь, Александр.

— Но это не мешает мне пытаться.

Тишина окутала нас, как теплое одеяло.

— Ты останешься? – спросила Кристен, кивнув на соседнюю камеру.

— Да. – Я устало потер глаза. – Не хочу возвращаться наверх. Там слишком много… всего. Ожиданий, надежд, вопросов, на которые у меня нет ответов.