(не) Случайная для дракона - Алиса Меру Страница 24

Он смотрел на меня долгую секунду.

— Нет, — сказал он. Просто. Без объяснений.

— Почему.

— Потому что я умею чувствовать, — повторил он то что говорил раньше. — А она — она умеет быть именно такой какой её хотят видеть. Это не одно и то же что быть настоящей.

Тишина.

За окном ветер качнул голые ветки. Где-то внизу во дворе — голоса, лязг железа, обычная замковая жизнь.

— Рэн, — сказала я. — Ты сказал что Каэль знает что ты здесь.

— Да.

— И что он сказал.

Рэн улыбнулся — широко, с удовольствием.

— Сказал зачем. Я сказал — поговорить. Он сказал не мешай ей. Потом подумал и сказал и себе тоже.

Не мешай ей, — повторила я. — Не — не ходи. Не — это плохая идея. Просто — не мешай.

— Понятно, — сказала я.

— Он беспокоится, — сказал Рэн. — Просто не умеет говорить об этом вслух. Совсем не умеет. — Пауза. — Вчера на приёме — ты видела как он смотрел на тебя?

— Все видели, — сказала я. — Дариан считал минуты.

— Дариан всегда считает минуты, — согласился Рэн. — Но дело не в этом. Дело в том как он смотрел. — Пауза. — Каэль за два года смотрел на тебя как на угрозу. Вчера — не так.

Я молчала.

— Это важно, — сказал Рэн. — Для него — очень важно.

Пункт четвёртый, — сказала я себе.

Рэн смотрел на меня с таким выражением — внимательным, чуть лукавым. Как человек который видит больше чем ему говорят.

— Ты его боишься, — сказал он. Не вопрос.

— Нет.

— Не его самого, — поправил Рэн. — Того что он тебе нравится.

Тишина.

Долгая.

— Рэн, — сказала я.

— Эвелин, — ответил он с той же интонацией. И поднялся с кресла — легко, без спешки. — Я пойду. Спасибо за разговор.

— Это я тебя не звала.

— Тем лучше, — сказал он. — Значит ты ещё ничего не испортила вежливостью.

Взял свою кружку — допил стоя, поставил обратно. Направился к двери.

— Рэн, — сказала я.

Остановился.

— Почему ты помогаешь мне.

Он обернулся. Смотрел на меня секунду — серьёзно, без улыбки. Потом:

— Потому что Каэль заслуживает кого-то настоящего. Первый раз за всю жизнь — заслуживает. — Пауза. — И потому что ты, кто бы ты ни была — настоящая. Это видно.

Вышел.

Дверь закрылась — тихо, аккуратно.

Я сидела с кружкой горьковского корня и смотрела на закрытую дверь.

Кто бы ты ни была.

Он знал. Или догадывался. И пришёл всё равно.

За окном во дворе — движение. Я встала, подошла.

Каэль был внизу.

В тренировочном — тёмные штаны, простая рубашка с закатанными рукавами. Без камзола, без всего парадного. Работал с мечом — один, без партнёра. Двигался быстро, точно, каждый удар выверенный. Волосы — те самые, всегда чуть растрёпанные — сейчас совсем растрёпанные, мокрые от пота. Это была единственная неконтролируемая деталь в нём — волосы никогда не лежали правильно после тренировки. Мира говорила это его бесит.

Я смотрела на него.

На то как он двигается — плавно для такого высокого, без лишних движений. На плечи под тонкой тканью. На руки — те самые, сильные, загорелые, со шрамом на правом предплечье.

Не смотри, — сказала я себе.

Он остановился.

Поднял голову.

Посмотрел прямо на моё окно.

Мы смотрели друг на друга — он снизу, я сверху. Через двор, через расстояние, через всё что было между нами.

Он не отвёл взгляд.

Я не отвела.

Потом он молча кивнул — один раз, коротко. Как будто здоровался. Или что-то другое — я не была уверена.