Яд, что слаще мёда - Кассиан Маринер Страница 24

— Кровь, — тихо произнесла она и повела носом. — И горький запах… Яд?

— Царапина, — отмахнулся я, делая шаг внутрь и закрывая дверь ногой. — Жить буду.

— С ядом? — она быстро, но плавно поднялась. — Если не принять меры, к утру у тебя начнется лихорадка, а к полудню отнимутся ноги.

— Ты слишком много знаешь для благородной девы, которая только и делала, что вышивала пионы, — прошел к стулу и тяжело опустился на него. Сил стоять больше не было.

— Я лечила Гуань Юньси, — её голос стал ледяным при упоминании этого имени. — Он часто возвращался с тренировок побитым. Или с тайных встреч. Мне пришлось выучить трактаты по медицине, чтобы не звать лекарей и не вызывать лишних вопросов. — Она подошла ближе, отчего я смог почувствовать запах врученной мази из грецкого ореха. — Сними плащ, — приказала она.

— Ты командуешь мной в моем же доме, служанка? — Я поднял бровь.

— Я пытаюсь спасти твоё дело, хозяин, — парировала она, глядя мне прямо в глаза. — Если ты умрешь, Гуань Юньси найдет меня и убьет. Так что твоя жизнь — это залог моего выживания. Снимай.

Дерзкая. Слишком дерзкая. Мне захотелось схватить её за горло и напомнить, кто здесь главный охотник. Но боль пронзила бок новым спазмом, и перед глазами поплыли темные пятна. Я молча развязал завязки плаща. Тяжелая мокрая ткань упала на пол. Затем сдернул верхний халат, осталась только нижняя рубаха, пропитанная кровью насквозь. Её я уже не смог снять. Удивила реакция Мо Юйлань. Она не поморщилась и даже не дрогнула.

— Вода есть? — спросила она.

— В кувшине.

— Вино?

— На столе.

— Чистая ткань?

— Найди что-нибудь, — буркнул я, закрывая глаза. Голова кружилась.

Я слышал, как она двигается по комнате. Сначала шуршание ткани, а потом её разрыв, звон искомой посуды и вскоре плеск воды. Я почувствовал, как её руки коснулись моего тела. Пальцы у неё были холодными. Даже не так. Ледяными. Но мне было приятно, он усмирял жар, пылающий в ране.

— Будет больно, — предупредила она.

— Я привык.

Она разорвала мою ткань на плече, так как я не смог больше раздеться. Ткань с хрустом разошлась, обнажая рану. Длинный, уродливый порез проходил вдоль ребер, и его края уже начали темнеть от яда. Мо Юйлань… нет, Нин Шуан… нахмурилась и склонилась над раной, изучая её. Её волосы коснулись моего плеча, щекоча кожу.

— Яд глубоко, но не смертельно, если вычистить прямо сейчас, — пробормотала она себе под нос. — Мне нужно прижечь это и вытянуть мерзость.

Она взяла чашку с вином, набрала в рот и, прежде чем я успел понять, что она делает, прыснула вином прямо на рану.

— Проклятье! — зашипел сквозь зубы, пальцы впились в деревянные подлокотники стула так, что дерево затрещало. Боль ослепляла, словно к боку приложили раскаленное железо.

— Терпи, — жестко произнесла она, как злой лекарь. — Сейчас будет хуже.

Она взяла свою шпильку, окунула её в вино и подержала над пламенем свечи.

— Что ты делаешь? — прохрипел я, наблюдая за ней сквозь пелену боли.

— У меня нет инструментов, поэтому придется использовать то, что есть. Нужно вскрыть края, чтобы яд вышел с кровью.

Я заглянул в её глаза и не увидел там ни капли жалости. Только щепетильную сосредоточенность. С одной стороны меня это напрягало, а с другой я понимал, что попал в надежные руки. А еще в её глазах… было темное удовлетворение. Ей нравилось видеть мою боль? Или чувство власти над тем, кто сильнее её? И это меня немного развеселило.