Миры в моём сердце - София Дэмир Страница 24

— Так, всё. Я хочу домой. – Она старалась унять подступающую дрожь.

Но худо было не только ей: Ауст метался из угла в угол, не находя себе места.

— Иления, где мои успокоительные капли? – его голос срывался на истерику.

— Это не тебя хотят на запчасти разобрать, – усмехнулась Камилла. – Значит, вариантов нет?

Оперевшись одной рукой на стол, она исподлобья смотрела на миссис Друсилию.

— Мне очень жаль, детка, – ответила старушка-эльф.

— Ну, теперь‑то вы мне всё рассказали? Или ещё чем порадуете? – Камилла лихорадочно соображала, как ей оказаться как можно дальше от этого места, а уж от Ледяной стены тем более.

В воздухе повисла тишина.

— Как я понимаю, всё… или же что‑то ещё есть, о чем я не знаю? Давайте уже выкладывайте до конца. Меня уже ничем не напугать.

— Детка, не только стражи тебя ищут, – голос старушки-эльфа вновь зазвучал печально и встревоженно.

— Ммм… А кто ещё?

— Хранители, маги и все, кто у них в услужении, – ответила миссис Друсилия.

— Зачем? Я же для них небезопасна, – переспросила Камилла.

— Потому и ищут. Ты представляешь собой опасность для них. Если они уничтожат тебя, не останется ничего, что сможет им помешать.

Камилла потёрла ладонью дёргающийся глаз и неожиданно совершенно спокойно спросила:

— Хорошо. А можно мне помыться? А то такие важные встречи намечаются, а я с немытой головой.

Ауст отвёл Камиллу в ещё тёплую с вечера баню. Мыло и шампуни потрясающе пахли травами, которых не было в нашем мире. Они мягко обволакивали и отлично пенились, а кожа после них стала нежной, как у младенца. «Здесь нет никаких химических добавок», – с наслаждением намыливаясь, думала Камилла. Все остальные мысли она старательно гнала от себя.

После банных процедур её провели в комнату, где она спала в прошлый раз. Камилла чувствовала приятную расслабленность во всём теле, но лишь погасила свет и легла, как беспокойные мысли вновь навалились на неё. Многое из услышанного и увиденного сегодня не укладывалось в голове, и плана дальнейших действий тоже не было. Единственное, что она понимала: все здесь хотят её убить (зачем?), домой не попасть, так как сквозного прохода в стене она не нашла. Правда, остаётся ещё трое ворот, но совершенно не факт, что они будут открыты, да и как их искать? Хранители или стражи найдут её быстрее, ведь все уже знают о её рождении и даже о том, что она здесь. Пожертвовать собой ради спасения миров, конечно, благородное дело… если бы речь шла о ком‑то другом. Да, раньше она никогда не задумывалась, что чувствовали солдаты на войне, намеренно жертвуя своими жизнями ради спасения других людей.

Перед глазами Камиллы возникло милое личико дочери. Пронзила острая тоска по дому, отозвалась физической болью во всём теле. Полночи её терзали мысли, как могло бы всё сложиться, если бы она не уехала из дому, если бы Адель отговорила её в тот вечер, когда они вдвоём пили чай на балконе. Ничего из того, что случилось теперь, не произошло бы. «Да, – думала она, – настоящую ценность вещам мы понимаем только тогда, когда их теряем. И потом… потом готовы отдать всё, чтобы отмотать время назад. Но уже поздно. Слишком поздно…» С этими невесёлыми мыслями она и уснула, не заметив, что подушка, набитая душистыми травами, стала совсем мокрой.