Кулинарная магия: Моя прекрасная повариха. Самый вкусный пирог в мире. Черничная ведьма, или Все о десертах и любви - Лариса Петровичева Страница 24

Я представил, сколько всего нужно будет купить для кухни и кладовой, и на какое-то мгновение мне сделалось нехорошо. Впрочем, я быстро совладал с волнением, спровадил коротышку, который водил жалом по сторонам, ища и прикидывая вслух, где тут еще могут пригодиться его услуги, запер сейф и кабинет и отправился в ту лавочку, где Глория купила шкатулку с проклятием.

Это был магазинчик сувениров Арбарукко, и я не удивился, что он привлек внимание девочки. Чего тут только не было! И фарфоровые куколки, которые качались и вызванивали песни; и украшения прошлых веков – их когда-то носили благородные дамы Келлемана, а обедневшие потомки сдали в ломбард; и книги с рецептами – как по кулинарии, так и по магии; и карты тех стран, которые давно оказались на дне морском; и пугающие маски из черного дерева, привезенные с Дальнего Юга.

Сам Арбарукко, скрюченный от болезни позвоночника и даже не старый – древний, стоял в дверях, раскуривая трубку. Светло-голубые глаза сверкали из-под кустистых бровей ярко и молодо, и я вспомнил, что лет пятьдесят назад он гонял меня и обзывал бродягой.

— А, бродяга! – с презрительным дружелюбием произнес Арбарукко. – Чего приперся? Ковер хочешь в свою нору?

Я почувствовал, как по загривку пробежали мурашки. Верный способ вывести гнома из себя – упомянуть нору.

— Мы не роем норы, – не выдержал я. – Мы строим подземные дворцы. Ты лучше скажи: почему продал ребенку шкатулку с проклятием?

Арбарукко сунул в рот мундштук, сжал его крепкими желтыми зубами и с прежним презрением ответил вопросом на вопрос:

— А зачем она покупала? Мамка не рассказала ей про такие вещицы?

Я понимал, что Арбарукко хочет меня взбесить, старался не поддаваться на провокацию и все-таки почувствовал, как во мне закипает гнев.

— Она не знала, что есть мерзавцы, которые продают такое детям.

— А я при чем? Не знала, так теперь узнала. Кто ей доктор, если она дура?

У меня в животе разлился холод – верный признак того, что я едва сдерживаю свой гнев.

— Твоя шкатулка вогнала меня в лишние расходы, – холодно ответил я. – И слава богам, никто не погиб!

— Ну и что ты хочешь? Возмещения ущерба?

Для гнома я достаточно высок, почти до плеча человеку среднего роста. Этого хватило, чтобы взять Арбарукко за воротник и встряхнуть без всякого уважения к старости.

— Ты продал ребенку шкатулку с проклятием, тварь, – любезно сообщил я. – Ты меня чуть не разорил. Либо ты дурак, либо тебя кто-то надоумил на такую гадость. Кто?

Арбарукко дернулся, пытаясь освободиться, но даже Нар и Очир не могли вывернуться, если я брал их за воротники.

Он понял, что сопротивляться бессмысленно, и пробормотал:

— Ладно, пусти! Пусти уже, пошли поговорим.

Я втолкнул его в лавку. Арбарукко запер двери и, пробормотав: «Вот что за народ такой, ни капли уважения…» – потащился к кассе. Я пошел за ним, стараясь ничего не зацепить и не уронить в его пещере с сокровищами.

Арбарукко нырнул за стойку, чем-то погремел и почти выбросил стопку ассигнаций.

— На, подавись, – пожелал он. – Разговор окончен?

Я аккуратно сложил деньги, сунул их в карман и спросил:

— Так кто тебя надоумил?

Арбарукко смерил меня тяжелым неприятным взглядом и снова сунулся под стойку. Еще одна стопка ассигнаций.

Я снова ее забрал и произнес: