Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 241

— Я тебя не брошу!

— Уходи! – рычит он. – Я серьезно, Рен. Иди к себе домой. И готовься к празднику.

Я смотрю на него, открыв рот:

— Мы не пойдем на праздник!

— Еще как пойдем. Ты войдешь в зал в новом платье, будешь улыбаться начальству. Пожмешь руку Генералу, скажешь ему, что обожаешь Серебряный Блок. Поздравишь с двадцатью пятью годами мудрого, непогрешимого правления. Поняла меня?

Я стискиваю зубы.

— Рен, ты меня поняла?

— Да.

— Вот и хорошо. А теперь вали отсюда.

Его тон мне совсем не по душе, но я понимаю, что он прав. Я ни за что не смогла бы сама здесь… прибраться.

Хватаю с пола свой рюкзак:

— Глушитель включить?

— Да. И не выключай, пока не войдешь к себе в квартиру. Не хочу, чтобы ты засветилась хоть на одной камере. Все, иди.

Слабо кивнув, я ухожу. Оставляю Кросса заметать следы моего преступления.

_______

К тому времени, как я влетаю к себе в квартиру, тревога моя ничуть не уменьшается. Наоборот, ракетой взмывает вверх: теперь я одна, могу никого не стесняться, и вся буря эмоций, порожденных убийством Джейд, всплывает на поверхность.

Как Кросс объяснит исчезновение Джейд Вейленс? Как?! У Кросса блестящий ум, в планировании операций ему нет равных. Но это…

Самоубийство.

Это слово застревает у меня в сознании. Надо связаться с Кроссом! К некоторому моему удивлению, он сразу отвечает.

— Кросс, она же застрелилась! Это можно подать как самоубийство!..

— Иди к себе, Голубка.

Конец связи.

«Чтоб тебя!»

Меня разрывает от досады. Как все несправедливо! Несправедливо к Кроссу. И к Ксавье, хоть он и частенько меня бесит. Неправильно, что я натворила дел, а они теперь решают, как выкрутиться!

Но я заставляю себя повиноваться приказам. Сбрасываю форму, иду в ванную. Включаю душ и стою под теплыми струями, стараясь не плакать.

Мне нравилось думать, что, попав сюда, я повзрослела. Научилась быть терпеливой. Доверять кому-то, кроме себя. Даже начала сдерживать свои безрассудные порывы! Ну… иногда. Через раз.

Но, как видно, весь мой «прогресс» обнулился вмиг, когда я заставила другого человека пустить себе пулю в висок.

Опираюсь локтем о кафельную плитку и утыкаюсь в него лицом. Накатывает слабость, порожденная черной, гнетущей мыслью.

Похоже, я монстр.

Вынудила человека убить себя.

Кто, кроме монстров, на такое способен?

Подавив рыдания, заставляю себя выйти из душа и завернуться в полотенце. В спальне надеваю лифчик и трусы-шортики. Расчесываю волосы, когда на мини-комм приходит сигнал. Это Лидди: сообщает, что идет ко мне, скоро будет.

Я и забыла, что мы решили встретиться и пойти на праздник вместе. Однако есть еще время от нее отделаться. Она живет в другом здании; квартиры офицеров Разведотдела – возле административного корпуса, на другом конце базы, и путь сюда довольно долгий. Если, конечно, она не на машине…

Я уже набираю сообщение с просьбой не приходить, как вдруг распахивается дверь.

«Черт!»

Сегодня утром я написала ей: приходи, дверь будет открыта. И, очевидно, уже поздно что-то менять.

В квартиру впархивает Лидди: на ней симпатичное белое платье с круглым вырезом и плиссированной юбкой. Ее сияющая улыбка освещает комнату.

— Привет!

Никогда не была так благодарна судьбе за то, что на мне трусы! Плотные закрытые трусы, полностью прикрывающие метку.