Король на коленях - Кайра Бардо Страница 25

— Мы уже говорили об этом.

— Но почему? — в его голосе слышалось искреннее недоумение. — Я могу дать тебе всё, что пожелаешь. Собственные покои, прислугу, гардероб…

— Мне ничего этого не нужно, — перебила его Нира. — Мне нужен только ты. А не твоё золото.

Кейлет молчал, но она видела, как в его глазах удивление мешается с чем-то еще, возможно, облегчением. Он привык к тому, что женщины требуют от него подарков, денег, положения. А она отвергала всё это раз за разом.

На следующее утро, возвращаясь домой, Нира в очередной раз отметила перемены, происходящие в её районе. Улицы стали гораздо чище и, кажется, даже лучше освещены — новые фонари появились словно из ниоткуда. Исчезли привычные группки пьяниц и попрошаек, которые обычно толпились у дешевых таверн.

А ещё к их дому стал заходить новый торговец. Пожилой человек с приятным лицом приносил самые лучшие продукты — свежую рыбу, ароматный хлеб, иностранные сыры, названия которых Нира даже не пыталась повторить.

— Откуда у нас деньги на такую роскошь? — удивлялся Томас, отрезая себе приличный ломоть копченого окорока.

— Торговец сказал, что ему срочно нужно распродать товар и он готов давать в долг, — отвечала Нира, хотя сама прекрасно понимала, откуда берутся эти «долги».

Кейлет заботился о ней. Незаметно, деликатно, не навязывая своих подарков прямо, но улучшая её жизнь тысячью мелочей.

Помимо бытовых улучшений она стала замечать и ещё кое-что. Люди весьма колоритной внешности стали появляться в местах, где она обычно бывала. Крупный мужчина с татуированными предплечьями, который «случайно» прогуливался возле таверны, в которой она работала. Эльфийка в тёмном плаще каждое утро «покупала» хлеб в пекарне напротив её дома, но никогда его не ела. Ещё двое-трое типов специфической наружности — широкоплечих, с настороженными глазами, которые слишком часто попадались ей на глаза.

Сначала Нира встревожилась. Но потом поняла — они не угрожают ей. Наоборот, следят, чтобы никто не причинил ей вреда. От Кейлета. Он приставил к ней охрану, не спросив разрешения.

Эта мысль одновременно раздражала и согревала. С одной стороны, он не имел права решать за неё. С другой… значит, она действительно что-то для него значила?

— Знаешь, — сказал Томас однажды за ужином, намазывая сливочным маслом ломоть свежего хлеба, — твоё временное увлечение длится уже второй месяц. Может, пора отнестись к нему серьезнее?

Нира чуть не поперхнулась чаем.

— О чём ты?

— Да ладно тебе! — рассмеялся брат, жестом указывая на стол, уставленный деликатесами. — Посмотри на всё это! Масло настоящее сливочное, рыба свежайшая, сыр заморский… В нашем районе вдруг фонари зажглись, хулиганы исчезли. Сестрёнка моя, ты же настоящего покровителя подцепила!

Томас подмигнул ей с ребяческим восторгом.

— Кто он такой? Богатый купец? Или кто-то из городской знати?

— Отстань, — отмахнулась Нира, но Томас был настроен не отступать.

— И не подумаю! — возмутился он, откусывая кусок особенно дорогого сыра. — Я же твой брат! И я рад за тебя, честное слово. Наконец-то ты смогла захомутать кого-то стоящего!

— Томас…

— А ну-ка, признавайся — сколько он тебе даёт? — азартно наклонился к ней брат. — Этих продуктов тут на целый золотой, а, может, и на два! Надеюсь, ты просишь побольше, пока есть возможность?