Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс Страница 250

Толпа взревела экстатично, женщины начали раскачиваться, петь на древнем языке.

Рианна подняла руку, требуя тишины.

— Приведите её сюда, — скомандовала Рианна, и голос громыхнул, разнёсся по всей поляне, докатился до самых дальних краёв, где лес встречался с толпой.

Меня подтолкнули вперёд, провели сквозь последние ряды женщин, поставили прямо перед алтарём, так близко, что я могла дотянуться, коснуться Рована, видела каждую царапину на его лице, каждую крупинку засохшей грязи в волосах, каждое неровное, хриплое движение груди.

Рианна встала рядом, положила руку мне на плечо — тяжело, властно.

— Посмотри на него хорошенько, дочь моя, — прошептала она, и голос был мягким, но в нём была сталь. — Посмотри внимательно и запомни каждую черту, каждую деталь. Потому что через несколько минут, когда ритуал завершится, его не станет. Останется только память, только его магия, что перейдёт в тебя, в землю, в Богиню.

Она подняла свободную руку высоко над головой, и толпа мгновенно затихла — абсолютно, полностью, словно тысяча человек разом перестала дышать.

— Но прежде, — произнесла она торжественно и весомо, — жертва должна быть принесена правильно. По всем канонам, что передавались из поколения в поколение. Той, что носит метку жертвы. Той, что отдала душу и получила душу взамен.

Она посмотрела на меня.

— Мейв. Моя дочь. Моя избранная. Моя наследница.

Пауза, и голос зазвенел властью.

— Прими кинжал. И заверши то, для чего была рождена.

Хельга шагнула вперёд, протягивая оружие на вытянутых руках.

Длинный, церемониальный, изогнутый, лезвие сверкало в лунном и факельном свете одновременно, покрытое древними рунами, что светились тускло-красным, пульсировали, словно в клинке текла собственная кровь. Рукоять из чёрного дерева, инкрустирована серебром, покрыта резьбой — переплетающиеся женские тела, змеи, символы.

Она протянула его мне — рукоятью вперёд, и глаза сияли тем безумным, голодным блеском.

— Возьми, сестра, — прошептала она, и голос дрожал от едва сдерживаемого возбуждения. — Возьми и соверши великое. Освободи Богиню. Стань легендой.

Я смотрела на кинжал. На руку Хельги, что дрожала. На Рована. На Рианну.

Если возьму — всё кончится.

Ритуал начнётся, и пути назад не будет

— Бери, Мейв, — Рианна, голос стал жёстче. — Не заставляй ждать.

Магия толкнула снова, и рука поднялась — медленно, против желания, но поднялась, потянулась к рукояти.

Пальцы коснулись дерева — гладкого, холодного, отполированного тысячами рук до меня.

Сколько жизней оборвал этот клинок?

Сколько отцов? Сколько младенцев?

— Молодец, — довольно кивнула Рианна. — Теперь возьми полностью. Подними.

Рука обхватила рукоять, и кинжал стал тяжёлым, словно весил не грамм металла и дерева, а целую жизнь.

— Встань так, чтобы видеть его сердце, — Рианна наклонилась к Ровану. — Вот здесь. Между третьим и четвёртым ребром. Видишь?

Пальцы коснулись груди короля — легко, указывая место.

— Вонзишь точно сюда. Одним ударом. Быстро и чисто. Никаких колебаний. Один удар, и сердце остановится мгновенно. Без мучений. Это будет милосердием.

— Милосердием, — эхом повторила Хельга, и в голосе было придыхание.

Я стояла, и кинжал дрожал в руке.

Не смогу. Не подниму на него руку.

Но рука поднималась — медленно, сопротивляясь каждому миллиметру, но поднималась выше, и лезвие сверкало, отражало моё искажённое ужасом лицо.