Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 254

Он едет на автостоянку – не ту, где я встречалась с Адриенной, а на другое место неподалеку от Южной Площади. Здесь в тоннеле ждет нас другой автомобиль.

Мы садимся на заднее сиденье, я хмурюсь, увидев за рулем Ксавье.

— Привет, Дарлингтон, – здоровается он.

— Ты что здесь делаешь?

— Все под контролем, – успокаивает меня Кросс. – Ему можно доверять.

Насчет Ксавье не уверена, но Кроссу можно. Так что я киваю.

Машина мчится прочь от базы. Все мы молчим. Точнее, молчит Ксавье. Я, пользуясь молчанием, делюсь с Кроссом мыслью, которая всю ночь не давала мне покоя.

— Я думаю, это Сопротивление разрушило разум твоей матери.

— Что?

— Вряд ли она Измененная. Но у меня нет доказательств. Когда доберемся до их лагеря, потребуем ответов у Адриенны.

Некоторое время он молчит – лишь ходят желваки на щеках.

— Значит, гражданским Сопротивление не вредит?

Понимаю его гнев. У меня самой не укладывается в голове, что в своей войне против Системы подпольщики лишают разума простых граждан. Утешает лишь одно: судя по тому, что я слышала от Адриенны, модов, способных разрушать чужое сознание, на Континенте очень немного.

— Насколько я поняла, это редкая способность. И то, что почти все примы на Континенте в здравом уме, подсказывает нам, что к этому оружию Сопротивление прибегает лишь в особых случаях.

Я беру его за руку, и мы сплетаем пальцы.

— Спасибо, – говорю я ему.

— За что?

— За то, что не позволил меня убить. Что едешь со мной. Что с шести лет был моим лучшим другом.

Наши взгляды встречаются.

— Я люблю тебя, – звучит у меня в голове его глубокий хрипловатый голос.

— И я тебя люблю.

_______

Грузовик мы бросаем на полдороге. Собственные гаражи с любыми видами транспорта есть у Серебряной Элиты почти в каждом округе, и мы выкатываем из гаража в Округе С пару мотоциклов. Это скоростные байки, вдвое сокращающие время в пути. Кросс проверяет солнечные батареи, перекидывает ногу через седло, а я сажусь сзади. Ксавье прыгает в седло второго байка, и мы мчимся в направлении Округа К.

Вот мы и у края Черного Леса. Оба парня настороженно смотрят вперед, туда, где от почвы поднимается зловещий черный туман и, клубясь, вздымается вверх, над верхушками деревьев, растворяясь в темном сумеречном небе.

— На самом деле там не так уж страшно, – заверяю я.

Оба смотрят на меня с глубоким недоверием. Я невольно расплываюсь в улыбке:

— Я там прожила три года, а вы, ребята, боитесь пройти по этому лесу каких-нибудь три часа?

Откровенно говоря, идти придется дольше, но этой информацией я пока с ними не делюсь. Они и без того на взводе. Судя по тому, что говорил мне Джим, отсюда до нашей полянки минимум семь часов пешего хода. И кто знает, сколько еще от полянки до другого края леса.

Ксавье, со складкой между бровями, присаживается и начинает перебирать припасы у себя в рюкзаке.

Я недоуменно смотрю на него:

— Ты что, идешь с нами?

— «С нами»? – Он переводит взгляд на Кросса. – А ты ей не сказал?..

Я перестаю дышать.

Сердце подпрыгивает и трепещет где-то в горле. Разворачиваюсь к Кроссу:

— Нет!!!

— Иначе нельзя, – с болью в голосе отвечает он.

Я подбегаю к нему, хватаю за грудки:

— Ты не можешь остаться здесь! Ты же сказал, что поедешь со мной!

— Да, сказал, что поеду. Довезу тебя до Черного Леса в целости и сохранности. Но в лагерь Сопротивления я с тобой не отправлюсь.