Княжество Семиречье - Роман Путилов Страница 26

— Ребенок будет в середине лета, но сначала поход…- жена наклонила голову, и тяжелая волна черных волос накрыла мое лицо, защекотала нос. В общем, через двадцать минут я почти сдался, пообещав подумать.

Блокада со стороны Империи была прорвана примерно через две недели. Ну как прорвана, неофициально, но тем не менее. К тому времени тонкий слой снега уже покрыл степь, что дало мне возможность каждый день выгонять войска на лыжные кроссы, сорок вёрст в день — вполне посильная задача, тем более, что в общей колонне пыхтела и, обряженная в меховые штаны и куртку-кухлянку, Великая княгиня Гюлер Бакровна. В первый день на построение моя жена пришла с какими-то местными снегоступами и длиннющей палкой, которую, как оказалось местные используют и, в лыжных переходах, и для ловли лошадей. Ханская дочь отказалась надевать на ноги уставные лыжи, заготовленные на заводе в количестве пяти сотен пар, и убежала вперед, крикнув, чтобы я ее догонял. Конечно, местные лыжи — не беговой «пластик», на которых я бегал в прошлой жизни, да и бегал я на лыжах последний раз много-много лет назад, но, как говорится, умение не пропьешь. Догнал я, уставшую жену примерно через половину версты, молча обогнал и пошёл «накатывать» дальше, активно работая бамбуковыми палками. Самолюбивая дочь хана пыталась догнать меня, защепить своим трехметровым шестом с петлей на конце, но поняв, что это бесполезно, на следующий день перешла на уставные лыжи.

После одного из выходов, когда уставший эскадрон отправился в казарму, отогреваться и побаловать себя горячим варевом, мы с женой, в сопровождении вестового, вернулись во дворец, и толпились на крыльце, сбивая снег с валенок.

— Ваши светлости…- из входной двери выглянул старший камердинер Скворцов Игнат Савватеевич: — Вас тут ожидают…

Скворцов коротко поклонился и прикрыл дверь, ожидая нас в теплом фойе дворца. Судя по взволнованному виду камердинера, ожидал нас кто-то неординарный.

— Добрый вечер, господа. — я вошёл в гостиную примерно через пятнадцать минут, уже переодетый в свой неизменный мундир российского чиновника, ополоснутый от пота и сбрызнутый одеколоном.

Навстречу мне поднялись три фигуры — офицер имперской армии с золотистыми погонами поручика, а также двое знакомых мне купчин из Орлова — Южного — Барышников и Благодеев.

— Ваша светлость. — офицер шагнул вперед: — Разрешите представиться, товарищ градоначальника города Орлов-Южный поручик Синегривов –третий, а также господа негоцианты, господа Барышников и Благодеев.

— Прошу водится, господа. — я уселся в кресло: — Чай, кофе, что-то покрепче?

— Явите милость, ваша светлость. — скорчил умильную рожу купец Благодеев: — Пока до вас добрались, на этом проклятом ветру промерзли и околели. Нам бы чего для обогрева организма.

Пока гости выпивали и закусывали, вошла Гюлер, и встала рядом с креслом, за моим плечом.

— Дорогая, присаживайся, не то нашим гостям придется вставать, ведь не могут они сидеть, когда моя супруга стоит…

Купцов и офицера, как будто, выбросило из кресел…

— Простите, ваша светлость, что мы не узнали вашу очаровательную супругу, мы…

Слава богам, Благодеев Федот Федорович вовремя захлопнул рот, и не сказал глупость, что княгиню, одетую в восточное платье, он спутал с ее служанкой…