Лунный свет среди деревьев 1 - Екатерина Боброва Страница 26

— Отец, – я склонилась в поклоне. Тут главное не задумываться – тело само все сделает. Еще и задрожит, словно его уже бить начали. Я прям трусливый заяц перед волком.

Глава ордена Чэнь Цзянь сидел за столом, разбирая бумаги. «Вернулся пораньше и понял, что меня нет», – мелькнула паническая мысль, и я приготовилась сражаться за те крохи свободы, которые только что отвоевала.

— Линь Юэ, – он поднял голову от бумаг, и я поспешно опустила голову, не в силах выдержать его взгляд. Шея словно закаменела. Голова стала весить тонну и ее неумолимо тянуло вниз. – Я сегодня получил из школы вот это.

Я смогла дотянуть взгляд до его руки, держащей злополучную медаль.

— И был приятно удивлен. Первый раз ты приносишь награду из школы. Не против, я помещу ее в семейный архив?

Да хоть на помойку! И нет, я не буду спать с ней в обнимку, лелея несбыточные мечты о темном князя.

— Как вам будет угодно, отец, – выдавила из себя.

— Здесь сказано, ты заняла первое место на магической практике. Рад, что ты добилась успеха.

Точно таким же тоном можно было объявлять о смертной казни. Ни намека на теплоту или радость. С другой стороны, что я к нему цепляюсь? У него на работе проблемы. В ордене полно, кому воспитание требуется. А тут я… Чужое дитя. Странно, что до сих пор замуж не выдал.

— Подойди.

И ноги сами, не в силах ослушаться, потащили меня к столу.

— Возьми.

Мне подтолкнули шкатулку. Изящную такую. Из фарфора. С росписью в виде лунного пейзажа: скала, сосна и луна над ними.

— Благодарю, отец.

Я сжала ее в ладони, ощущая прохладу фарфора.

— Еще мне доложили, что тебя заставили отрабатывать наказание.

То есть шкатулку вернуть? Не дом, а гнездо доносчиков…

— Да, отец. Награду вручал князь Чжао Тяньцзи, и другие ученицы решили на нее претендовать.

— Хм, – донеслось до меня глубокомысленное, – сам Чжао Тяньцзи? И что он тут забыл?

Спрашивали явно не у меня, но я ответила:

— Он уже покинул город.

И кажется, это был правильный ответ, потому как отец меня отпустил, велев:

— Можешь идти.

Уходить здесь было принято, пятясь. Но слуги были вышколены. Стоило моей нижней части туловища соприкоснуться с дверью, как створки раздвинулись, выпуская меня на прохладу вечера к не находившей себе от беспокойства места Сун Лань. Увидев шкатулку в моих руках, служанка аж обмякла, опершись о столб у входа.

— За мной, – скомандовала ей еле слышно, и мы дружно, гусынями, засеменили к себе.