Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 261

— Ваша милость, не справлюсь. Честно говорю, не скромничаю. Меня начальником канцелярии представительства поставили. Стыдно сказать, ваша милость! До сих пор не знаю, чем там занимаются!

— Да? А тебя хвалили. Ты думаешь, что сам по себе, а за тобой сто пар глаз доброжелателей смотрят, ждут, когда хоть чуть оступишься. Однако докладывают, ты прекрасно дело поставил. У подчинённых в авторитете, строг, но справедлив.

Тут вмешался принц Торан:

— Ты считаешь, я знаю, как ротой командовать? Или даже полком? Лагоз, он что, сумеет рассчитать бюджет сельской больницы? На то другие люди есть. Задача руководителя не подменять подчинённого, а дать ему посильную задачу и следить за исполнением. Ты молодой, думаешь, должен знать дела каждого письмоводителя? Ан нет! Словом, дело решённое. У тебя два пути. Первый – встать во фрунт и сказать: «Так точно!» Но можешь, наоборот, встать по стойке «смирно» и заявить: «Будет сделано!» Нас любой вариант устроит.

— Слушаюсь, ваши королевские высочества!

— То-то! А то «не справлюсь»… Мы тебе помощником родственника поставим, Симона аус Хансала. Он бригадирского чину, для него это, с одной стороны, понижение, но старое место мы ему оставили. Пусть выслуга идёт, справится с гильдейскими делами – генералом будет, обещаю. Так и передай.

— Премного благодарен, ваши королевские высочества.

— Не тянись. Меня тоже разрешаю «милостью» звать. Мы с тобой вместе в лицо смерти глядели. После такого можешь попроще быть. Что целыми благодаря тебе остались, помним. Сразу отблагодарить не сможем, но должными быть не любим.

— Стах, мне страшно. Я боюсь, не усну. Мысли всякие. Почему дедушка в монстра обратился?

— Божественное проклятие не усиливает, а принижает. Костяного Короля, который веками может править своим государством, можно как угодно называть, но не проклятым. Если по рангу смотреть, он выше магистра, ближе по силе к архимагу. Недобрые боги могут даровать за большие заслуги такую мощь. А вот гуль, у которого отняли душу и разум, он точно проклят. Даже если могильный, один из самых сильных гулей.

— Спасибо, братец, растолковал. То есть, получается, боги дали нам испытание по силам. Тяжёлое, но справиться мы могли. Без тебя дочка и брат, скорее всего, погибли бы, но в результате мы бы победили. А с личем что делать будем?

— Ваша милость, найдём. Да и не так он страшен в ближайшей перспективе. Пока возродится, пока в силу войдёт. Высшая нежить живёт долго, если не развоплотят. У них ход мыслей совсем идёт по-другому, чем у живых. Был описан случай, когда могучий боец с нежитью объявил охоту на вампира, тот посмеялся и уснул на полста лет. Когда проснулся, боец уже умер. Вампира, правда, его потомок упокоил, но ход мысли нежити понятен.

— Так нам что, полста лет ждать?

— Никак нет, ваша милость. Думаю, надо искать место, где лич пребывать собирался. Это не вампир, которому только гроб и нужен. Лич обычно старается свою силу нарастить, исследования проводит, старые могильники ищет. Ему пристанище нужно. И не абы какое. Что при жизни любил, то и после смерти будет хотеть вокруг себя видеть. Сподвижники ему интересны. У нас обычай своих мёртвых сжигать, причём одарённых особенно, значит, слуг набрать ему тяжко, армии нежити вовсе не будет. Выход – или призыв существ с иных планов, или пока живые сторонники. Ну и маленький источник тел – река и море, утопленники. Нежить из них слабая, хотя сильнее зомби. Однако нападают только вблизи воды, да и поднимать их, особенно в солёной воде, задача крайне сложная. Можно, конечно, ещё что придумать, но высшую нежить ожидать не приходится, а низшую даже крестьяне дубьём забивают. Да, с потерями, однако забивают.