Серебряная Элита - Дани Франсис Страница 262

Я пячусь назад. На один безумный миг кажется, что мир вокруг завертелся колесом. С губ моих слетает сдавленное «Ах!» – сознание отчаянно пытается осмыслить то, что видит.

К нам идет пилот вертолета. Золотистые волосы его блестят на ярком солнце, и улыбаются мне знакомые зеленые глаза.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга. Затем уголок его рта приподнимается в знакомой лукавой улыбке.

Тысяча мыслей кружится у меня в голове, но одна заглушает все прочие.

— Ах ты сукин сын!

С этим гневным воплем я бросаюсь на него и впечатываю кулак ему в челюсть.

— Эй, пастушка, какого черта? – Кейн отшатывается, потирая подбородок.

— Какого черта? – повторяю я, словно эхо. – И ты еще спрашиваешь?! Как ты выжил?

Снова кидаюсь на него, колочу руками и ногами. Он принимает побои безропотно, с широкой улыбкой, от которой я только сильнее злюсь.

— Мы тебя похоронили! Я ревела из-за тебя!

Он фыркает:

— Ревела на моих похоронах? Серьезно? Я польщен!

Рыжеволосая женщина бросает на него предостерегающий взгляд:

— Грей, сейчас не время…

— Что еще за «Грей»? – кричу я.

Собственная ярость на экс-покойного друга так меня занимает, что я не замечаю, что делает Ксавье. А лейтенант с разбегу бросается на Кейна и едва не валит его наземь, но тому удается вовремя отскочить в сторону.

— Гребаный ты ублюдок, – рычит Ксавье, снова кидаясь на него, – ты убил Тайлер!

Я застываю на месте.

Он прав.

Кейн вошел вместе с ней на склад – и вышел оттуда живым. А Тайлер и Ноа не вышли.

Двое мужчин, выскочив из вертолета, помогают Кейну утихомирить разъяренного Ксавье. Я кричу, но они, не обращая внимания на мои протесты, кладут его носом в землю. А затем, к моему ужасу, надевают и защелкивают у него за спиной наручники.

— Ну-ка тихо! – приказывает один из них.

— Отвали! – рявкает Ксавье.

— Прекрати это! – требую я у Кейна. – Скажи, чтобы его отпустили! Он помог мне. Он помогает нам!

Но моего не-мертвого друга это не убеждает.

— Пусть Адриенна и Совет решают, что с ним делать.

— Он рисковал жизнью, чтобы вывезти меня из города! – настаиваю я.

— Вряд ли им это интересно. – Кейн кивает мужчинам, и они вздергивают Ксавье на ноги.

Темные глаза Ксавье пылают, как раскаленные угли, а я сердито смотрю на него.

— Ты же мог уйти! – говорю я. – Я просила тебя вернуться!

— Я свое слово держу, – отвечает он сквозь стиснутые зубы.

В полной растерянности я смотрю, как его тащат к вертолету. Рядом со мной остаются Кейн и рыжеволосая незнакомка. Сжимая кулаки, бросаю свирепые взгляды на них обоих.

— Дашь нам минуту? – просит Кейн у незнакомки.

Та молча отходит.

— Смотри-ка, тебя здесь слушаются? – ядовито замечаю я.

— Иногда, – признает он.

Заговорить мне удается не сразу. Горло стиснуто мерзким чувством беспомощности.

— Ты убил Тайлер? – спрашиваю наконец, и сердце у меня падает, когда вижу в его глазах отблеск сожаления.

— Это был… побочный ущерб.

— Но ты спокойно дал ей войти в здание, зная, что оно вот-вот взорвется. Как ты мог?!

— Знаешь, на войне все мы делаем много такого, чего не хотим.

Вдруг вспоминаю: те же мрачные слова я услышала от него, когда убила Брайс Грейнджер.

Делаю глубокий вдох, стараясь укротить и мечущиеся в мозгу мысли, и обезумевшие эмоции. Сама не понимаю, что чувствую. Ярость – да, конечно, но еще и облегчение. И даже толику радости. Я считала Кейна мертвым, но он жив.