Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 263

Ненароком Дарея оказала громадную услугу и семейству Эскобар, которое изнемогало под гнетом авторитарной матери, и всему кварталу, в котором жила Кармен. Жить им стало намного спокойнее и тише.

* * *

Дарея целеустремленно плыла к известному ей островку.

Мама, Элли…

Что с ними будет?

Что с ними сейчас делают?

При одной мысли о том, что их могут пытать, допрашивать, а то и вовсе убить, аж щупальца судорогой сводило.

И потому, когда послышался голос Эллоры, Дарея резко остановилась, словно на стену налетела.

— Элли?

…береги себя, мы тебя любим…

Если бы Дарея могла плакать, она бы заплакала. Она точно знала, что это Элли, что они с мамой ее любят, что это ее магия. Элли ведь может говорить с водой…

Они живы.

Остальное – детали. Надо их просто вытащить из… действительно, а откуда их вытаскивать? Об этом Элли не сказала!

Впрочем, такие мелочи Дарею не остановят! Она сейчас встретится с Рамоном, и любимый придумает, что делать! Обязательно!

Он же самый умный, самый-самый… он не бросит в беде ни ее, ни ее родных! Он все поймет!

Черная тень метнулась в толще воды – и пропала. Как и не было.

* * *

Мерседес чувствовала себя на вершине блаженства.

Один ювелирный магазин, второй, и везде можно посмотреть украшения, померить, почерпнуть какие-то идеи для себя… нет, девушке не так интересно было их носить, как посмотреть, повертеть в руках, прикинуть, как это можно сделать… а вот тут она бы сделала лучше. Слишком много камней, аляповато.

И с золотом перебор…

Херардо слушал и думал, что у малышки идеальный вкус. Она просто чувствует, что и кому будет к лицу.

И чувство стиля. И соразмерность. И вообще, ее мамаше голову бы оторвать! Такой бриллиант гранить надо, в достойную оправу, а она что? Засунула девочку, словно в карман, да еще закрыла от всех. Тьфу, дура!

— А это что?

Херардо пригляделся.

Мерседес держала в руках подвеску, которую он не видел ни разу. Но точно мог сказать, из чьих рук вышла эта вещь.

Голова женская, но вместо ушей – рыбы, во рту клыки, в волосы вплетены щупальца, вместо глаз рубины, такое увидишь – второй раз не захочешь, а не забудешь. Не красота, не уродство, а их сплав. Завораживающий и жуткий.

Конечно, Сальвадор Пабло Коронель. Кто бы сомневался.

— Тебе понравилось? – уточнил он.

Мерседес покачала головой.

— Нет… и ощущение такое… неприятное. Словно кто-то наждачкой по коже провел.

Херардо кивнул.

— От произведений Коронеля у многих такое начинается. Но многим нравится. Эпатаж, китч…

Мерседес вернула подвеску продавцу.

— Нравится?

— Тан совершенно справедливо заметил, сеньора. Произведения маэстро Коронеля многим по сердцу, и продаются за высокую цену, – кивнул продавец.

Мерседес передернулась. Но…

— А можно посмотреть что-то еще из его работ?

Продавец задумался и покачал головой.

— Пожалуй, что нет. У нас и было всего три работы. Вот эта подвеска, браслет и серьги. Осталась только подвеска. Но, возможно, позднее?

— Мы зайдем еще, – согласился Херардо. – Купить тебе эту подвеску?

— Нет, – даже передернулась Мерседес.

«Красота» вернулась к продавцу, Херардо подхватил девушку под локоть и вывел на улицу.

— Мерседес, все в порядке?

Девушка качнула головой.

— Не знаю. Коронель, да?

— Сальвадор Пабло Коронель. Весьма известный в своей области ювелир, его произведения легко узнать. Ты что-то почувствовала?