Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 266

— Конечно, не откажет!

* * *

— Ну вот какой из титулярного камергера член Госсовета? Это он всё своими кремами да лысиноубирателями добился! И этими… коктейлями камер-юнкера… Гадость! Такая гадость!

— Тут ты не прав! Знаешь ли, я в клубе пробовал. Свежо и оригинально. Даже при дворе ими не брезгуют, про салоны и не говорю. Очень ничего!

— Да! Ничего! Ничего такого, чтобы в Государственный совет вводить! Идиотизм! Полный идиотизм!

— Ты того! Говори, да не заговаривайся! Ты кого идиотом называешь, а? Кто Тихого на должность поставил? Государь! Значит, по-твоему, его величество кто?..

— Ты меня не понял! Я в положительном смысле этого слова… Совсем не то, что ты подумал вначале.

— Смотри у меня! Сам знаешь, двое виноватых в разговоре. Один болтает, другой слушает. А прав из них тот, кто самым первым охранителям доложит.

* * *

— Лаурочка, душечка! Так мы приедем к тебе завтра? Ну давай приедем! Не жмись! Сестрёнка вся извелась, хочет героя увидеть.

— Даже не знаю…

— Подруженька, давай! А я тебе сплетню про твоего рыцаря расскажу!

— Какую?

— Он послал иноземному шаху зелье, а тот ему отдарился чернокожей принцессой! В полон из дикого племени людоедов взяли и в гареме воспитывали для случая. Вот Тихому её и подарили. Наложниц-то у нас нет – обозвали личной служанкой.

— Врёшь, поди?!

— Врать-то мне зачем? Все служители только про это говорят. Тихий только её… только с ней ночь провёл, подарил шкатулку золотых вещиц и сундук с приданым.

— Это он мог… Он – да, щедрый. Как вообще можно с такой! С чернокожей людоедкой! Не понимаю я этих мужчин! Не понимаю!

— А чего их понимать? Кобели!

* * *

— Мамочка! Ты говорила с папулечкой про Тихого? Ранбранды свою дочь за голоса продали, мой герой стал совсем свободен.

— Мы с отцом обсуждали твои слова. Ты точно всё решила? Не передумаешь? А то дело сложное, придётся многим в глаза лезть. К его величеству надо обращаться, Дворянскому собранию ранний брак династическими соображениями обосновывать. Дорого это и весьма непросто.

— Зато Стах уже член Государственного совета. Представляешь, как он папочке помочь в его делах сможет?

— Не только, малышка. Не только. Но отдавать ему графство в нашем герцогстве стоит только под конкретные и очень серьёзные обязательства, даже скорее обеты с его стороны. Давай мы сначала тебя с ним познакомим, а только потом продолжим разговор.

— Мамулечка! Давай! Когда?!

— Надо так, чтобы вы не только случайно встретились, но ещё и успели поговорить.

* * *

— Тихий вернулся и опять на гимнастике будет в одних штанах скакать.

— И что? Ты опять за ним станешь подсматривать? Узнает Лаурка, что ты за её рыцарем подглядываешь, она тебе задаст!

— Не узнает! Кто ей скажет?

— Кто-кто… Кто-нибудь из тех же служителей, что тебя смотреть водит.

— Побоятся! Я прогневаюсь!

— Подумаешь! Тебе всего двенадцать лет! Кто тебя серьёзно воспринимает?

— Воспримут! Куда денутся? Лаурка замуж выйдет и уедет, а я здесь останусь. Тогда они у меня попляшут! Или лучше сделаю…

— Как?

— Мала ещё такими вещами интересоваться!

— Ну скажи! Интересно же! Мне ведь целых десять лет!

— Я к тете Мариане ходила маленьких смотреть. К ней каждый день мама Тихого приезжает, чтобы с малышами сидеть. Я подслушала: завтра они барона позовут. И тут я такая… невзначай приду.