Зверь выбирает тебя - Лана Светлая Страница 27

— Отстань ты от моего сына, поняла?! – плач резко обрывается и меняется на яростное шипение. – Крутишь перед ним хвостом почти два года. А мальчик страдает и…

Продолжения я так и не услышала, так как в этот момент сестра выдёргивает из моих дрожащих пальцев телефон и прерывает звонок.

— Хватит слушать этот бред, – яростно произносит Надя, с гневом смотря на мой гаджет в своей руке. Поднимает на меня взгляд. – Только не вздумай считать себя виноватой, поняла?

— Надь, это Доронин, – выдыхаю. – Ну, или кто-то из его людей.

— Мы этого точно не знаем.

Мне хватает трёх секунд, чтобы принять решение.

— Значит, нужно узнать.

Забрав телефон, начинаю надевать балетки.

— Ты куда собралась? – напрягается сестра, наблюдая за моими сборами.

— К Диме.

— Алён, не нуж…

— Нужно, Надь, – обрываю её решительно. – Скоро вернусь.

Ухожу из дома и направляюсь в сторону, где живёт Дима.

Я никогда не была у него, но знаю, где он живёт – в доме, на первом этаже которого расположен небольшой продуктовый рынок, который мы с Надей часто посещаем. Там продают по достаточно низким ценам. И в связи с тем, что нам приходится экономить на всём, включая продукты, подобного рода места мы очень хорошо знаем.

До этого дома идти пешком минут пятнадцать, поэтому даже и не думаю ехать на автобусе.

Придя на место, узнаю у местных бабулек, сидящих возле одного из трёх подъездов, номер квартиры Димы. Поднявшись на второй этаж первого подъезда, решительно стучу в дверь.

— Мам, я же сказал…

Гневный голос Димы и открытие двери слышу одновременно.

Увидев меня, мужчина резко замолкает и замирает, округлив глаза. Вернее, один глаз, потому что второй полностью заплывший.

Я тоже молчу, с ужасом осматривая его.

Это как нужно было его побить, что все эти следы в виде гематом, разбитой губы и подбитого глаза до сих пор настолько сильно видны на мужском лице?

Ощущение, что регенерация вообще не работает.

— Алёна, ты… что ты… – начинает невнятно гундеть Дима, выходя на лестничную площадку.

— Я узнала, что вчера тебя… побили, – сглатывая, с жалостью смотрю на его покалеченное лицо. И судя по тому, как он морщится, прижимая руку к груди в районе правых ребер, так сильно досталось не только его лицу. – Ты знаешь, кто это был?

— Алён, да просто… – его глаза… глаз начинает бегать, чтобы не встретиться со мной взглядом.

— Это был Доронин? – повышаю голос, который эхом прокатывается по всем этажам.

Угрюмое молчание служит мне ответом.

— Что он сказал тебе? Чтобы ты не приближался ко мне? – повторяю слова его матери.

— Да пошёл он! – рычит озлобленно Дима, смотря прямо на меня. Правда, его взгляд тут же тухнет, и он смотрит уже подозрительно. – Или ты… с ним?..

— Ты написал заявление в полицию? – не отвечая, задаю встречный вопрос.

— Смеёшься?! – хмыкает, улыбаясь криво уголком распухшей и рассеченной губы. – Ты не ответила на мой вопрос? – с жадностью осматривает моё лицо.

Я словно онемела. Смотрю на него беспомощным взглядом, чувствуя, что готова вот-вот заплакать. Настигает понимание, что Доронин может не остановиться на этом. И следующие слова Димы это подтверждают.

Он резко шагает вперёд, хватает меня за плечи и, наклонив голову ко мне, начинает сумбурно и торопливо бормотать:

— Ален, я не верю, что ты с ним… Скажи, что ты не с ним! Одно твоё слово и плевать я хотел на его слова о том, что он убьёт меня, если я буду крутиться возле тебя! Если ты его боишься, то я что-нибудь придумаю… Мы уедем…