Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 274

— Не смей так о Владычице! Ты… человек!

Сорвался. Амадо довольно улыбнулся, правда, про себя. Теперь легче работа пойдет. Это так, стоит один раз заговорить, сам не заметишь, как все выложишь.

Если не хочешь ничего рассказать – молчи. Стисни зубы и молчи, что бы ни говорили, как бы ни оскорбляли, за какие бы струны не тянули… молчи!

Просто – молчи!

Тогда у тебя есть шанс. А сказал хоть слово? Сам не заметишь, как на допросе из тебя все остальное вытащат. Амадо постарается.

— Человек. И ты вполне человекоподобен. И другие тоже… Кто остался. Не все, нет. К примеру, тот же Рамон за человека не сойдет, хоть ты с ним что сделай. Верно?

Если бы Амадо треснул несчастного тана по голове подносом, Адриан Валенсуэла и тогда не выглядел бы более удивленным.

— Ты… знаешь о Рамоне?

— Знаю. Я тебе больше скажу, мы и про ваш план знаем. Со взрывами.

Юноша побледнел.

— Я вам ничего не скажу!

— А чего тут не говорить? Вот, смотрим. У нас же все в бумагах есть, все записано. Вот семья Валенсуэла, вот семья Кальдерон, с которыми вы роднились в последнем поколении… тоже ведь мединцы. Видишь? Вас несложно выцепить. А теперь смотрим список имущества. И узнаем, что у вас есть несколько симпатичных маленьких домиков. И в городе, и на побережье. У вас – это у обеих семей в собственности. И у Валенсуэла, и у Кальдеронов. Зачем они вам нужны? И что я могу там найти, если наведаюсь? Понятно, не людей… то есть не мединцев, вы уже успеете удрать. Но взрывчатку – безусловно.

Адриан побледнел так, что глаза показались двумя ранами на его лице. Осунулся, словно даже постарел как-то.

— Я… что… хотя что я спрашиваю? Все равно вы всех убьете.

— Сестра у тебя пока еще осталась, – пожал плечами Хавьер. – Пока.

— А…

— Извини, твоих родителей взять живыми не удалось. Мать сопротивлялась до последнего, отец отравился.

Адриан съежился на стуле.

— Вот. И меня вы убьете.

— Дебил, – с удовольствием припечатал его Амадо. – Похоже, что у вас большой процент потери мозговой ткани.

— Чего?

— Мозги у вас, что ли, при посвящении высасывают? Вот чего… сам подумай! Ну, сколько вас, тех мединцев? Пара-тройка тысяч, верно?

— Ну… даже меньше, – честно сознался Валенсуэла.

— И через какое время вы полностью растворитесь в человечестве? Через пару поколений, чтоб ты понимал. Ты учился хоть где-то?

— В Королевском Университете, между прочим!

— Там, где ты учился, я преподавал, – не удержался Амадо. – Так вот. У меня есть знакомая. Она квартерон. От человека она вообще ничем не отличается. Понимаешь? Ни-чем.

— Квартерон?

— Болван, – оскорбил благородного тана второй благородный тан, который некромант. – Четвертушка в ней вашей крови. Всего четвертая часть. Бабка жила с человеком, мать с человеком, она сама уже вообще человек… может, чуть дольше под водой продержится, но и только. В следующем поколении там и того не останется… потому Рамон и хочет вернуть вашу Синэри. Кстати – зря.

— Зря?

— Конечно. Он может открыть проход и устроить тут гекатомбы, но демонессу вашу не вернешь.

— Почему?

— Потому что она погибла. Я точно знаю, у меня отец – некромант. А Ла Муэрте… тебе это о чем-то говорит?

— Говорит, – кивнул Валенсуэла. – Богиня, я знаю…

— Не просто богиня, а активная и деятельная. Вот она сказала, что Синэри погибла. Был большой выброс силы, вскоре после того, как ее выперли из мира. Это было сделано с божественной силой, отпечаток ее остался на вашей демонессе… я сам половину, честно говоря, не понял, из того, что мне отец объяснял.