Мятежник - Роман Путилов Страница 29

Глава 7

Рейкьявик. Исландия.

— И что вы можете для нас сделать?

Через два часа в небольшом и, откровенно говоря, грязноватом зале заседаний местного альтинга, или их Верховного Совета, сидели я с начальником экспедиции поручиком Гололобовым, два переводчика, один с исландского, или старонорвежского на норвежский, второй с норвежского на ломаный русский и два десятка местных мужиков, представляющих местную власть. Местные депутаты, как один, были одеты в темные костюмчики с короткими пиджаками, густо усеянными блестящими, в два ряда, пуговками, вязанные чулки и колпаки (в здании было холодно), также каждый имел широкий пояс с, потемневшими от времени, медными бляхами.

— Для вас? — я усмехнулся: — Могу ничего не делать. Могу встать и улететь, и вернуться сюда через год, когда вы все тут сдохнете от вони, предварительно ослепнув…

— Что значит — улететь? У вас такой быстрый корабль? Где он причалил, кстати? Мне не докладывали, что какой-то корабль входил в порт…

— Я прилетел на металлической птице со Шпицбергена, летел восемь часов. Как только вонь от вашего острова стала долетать до моих владений, я собрал ученых и на двух механических птицах вылетел сюда, чтобы разобраться в причинах…

— Он все врет! — вскочил какой-то обладатель густых бакенбардов с заднего ряда, тыча в меня грязным пальцем: — Нет на Шпицбергене никаких сибирских владений!

— Теперь есть. Христиания плохо себя вела и теперь над островами поднят мой флаг. Вы, кстати, тоже себя плохо ведете. Подумайте над этим.

— Ты нам угрожаешь, пришелец? — взвились «бакенбарды»: — У нас триста конных стрелков с новейшими дальнобойными…

— Ой, боюсь! — я закрыл лицо руками, весело выглядывая между расставленных пальцев: — Триста стрелков! А еще триста тысяч баранов и овец. Вернее, триста тысяч и еще один баран, который уже выдал мне численность ваших сил.

«Барану» с бакенбардами не дали больше сказать ни слова — двое коллег повисли у него на плечах и усадили на место, а в разговор вмешался мэр Рейкьявика Йоун Гюнрссон:

— Ваше королевское величество, а чем мы вызвали ваше недовольство?

— Ну, начнем с того, что я уже шесть часов пребываю в вашем замечательном городе, а меня еще не угостили хлебосольные и гостеприимные хозяева. Я не понимаю, вам что, рыбы жалко?

Замечательным городком Рейкьявик мог назвать только очень добрый человек.

Узкие грязные улицы, маленькие, кособокие домики с крышами, покрытыми дерном и станами, обложенными землей для тепла. Люди одеты бедно, многие вообще бродят, завернутые в коричневые одеяла. Вся наша делегация переместилась в местный трактир, правда в «чистом» зале мест за столом на всех не хватила, и часть депутатов просто толпилась у стены, пока мы с поручиком Гололобовым насыщались.

Вот насчет местной еды ничего плохого сказать не могу. Суп огромными кусками ягнятины, свежайшая треска в сливочной подливке сразу подняли настроение голодным пришельцам. Ну, а в хорошем настроении я готов рассказывать замечательные сказки благодарным слушателям.

— Ваши гномы, да, правильно, цверги, решили докопаться до слоя жидкого расплавленного золота через жерла ваших вулканов. Уж не знаю, кто им подсказал, возможно, Локи, но только эти ребята ошиблись и вместо золотого пояса попали в подземное царство мертвых, откуда вверх и рванула эта вонючая дрянь, в которой мучаются грешники…