Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача - А. Никл Страница 29

Заслужили старики этого?

Не знаю.

Но я не чувствовал за собой вины. И не было во мне страха. С чего бы? А, значит, и прятаться не собирался. Ведь я просто сделал то, что должен был сделать. Поэтому я спокойным шагом направился к своему прошлому дому.

Однако у меня появилась другая проблема. Серьезная.

Возможно, причина была в том, что я провёл тысячи лет в Бездне, в каком-то другом измерении, где время и пространство вели себя иначе. А теперь, когда я вернулся в обычный мир, он словно мстил мне за это. Мои силы таяли с каждым часом, словно мир высасывал из меня жизнь. Я чувствовал, что мне нужен отдых, подпитка, но сейчас это было роскошью, недоступной для меня. Словно бы мир решил отыграться за всё то время, что я провёл вне его пространства. И наложил на меня жуткие штрафы.

С каждым шагом мои ноги тяжелели, а руки просто болтались. Даже дышать становилось затруднительно.

Сколько я не знал отдыха в Бездне?

Сейчас я буквально готов был свалиться замертво. И именно в таком состоянии меня застал кузнец. А потом свет просто погас… вместе с моим сознанием.

Что он сделал?

Скорее всего, он избивал меня очень долго и жестоко. Я не помню деталей, но моё тело было сплошной болью. Каждый мускул, каждая кость кричали о том, что они раздавлены, уничтожены. Я не умер, видимо, лишь благодаря своему упорству. А потом, по всей видимости, люди притащили моё тело сюда и заперли.

Наверное, они думали, что я уже мертв… Я бы и сам так подумал…

Но теперь я очнулся.

Каждое движение отдавалось болью, но больше всего болели глаза. Я провёл столько времени в кромешной тьме, что разучился нормально видеть. Свет, пробивавшийся через решётку, был для меня пыткой. Он резал глаза, заставляя их слезиться, и я не мог смотреть на него долго. Я закрыл глаза, но даже сквозь веки свет казался слишком ярким.

Что теперь со мной будет?

Уверен, что кузнец добьется моей казни.

Боюсь ли я?

Абсолютно нет. Но вот что я могу поделать в таком состоянии?

Скорее всего, я умру ещё до того, как приговор приведут в действие. Ведь меня не собираются ни кормить, ни поить, ни даже проверять, жив ли я вообще.

Хотя как-то раз один из мальчишек прибежал к яме. Я услышал его шаги, быстрые и нервные. И сбивчивое дыхание. Он остановился у решётки, но не осмелился заглянуть внутрь. Всё, что он сделал, — это крикнул:

— Эй! Ты ещё жив? Э-эй!

Я не ответил. Мне не хотелось говорить. Да и сил на это не было. Тогда он сбросил вниз небольшой камень, который ударившись о стену, упал мне на ногу. Мальчишка подождал несколько секунд, а потом убежал. Его шаги быстро затихли, и я снова остался один.

Теперь я сидел в темноте, стараясь не двигаться, чтобы не усиливать боль. Мои мысли были хаотичными, а всё что со мной произошло до этого, мне казалось обычным сном. Самым нереалистичным.

Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Боль постепенно отступала, уступая место онемению. Я чувствовал, как моё сознание начинает плыть, и я погружаюсь в забытье. Возможно, это было к лучшему.