Наследие Оманоске - Софья Соломонова Страница 29

Неожиданно дилижанс, доставивший Рю в столицу, вырвался из плена узкой шумной улицы, и яркий свет ослепил пассажиров. Когда глаза привыкли к солнцу, Рю невольно ахнул: прямо перед ним посреди огромной светлой площади возвышался неимоверных размеров собор. Две его остроконечные башни устремлялись к небу, поднимаясь так высоко, что позолоченные символы Церкви Десяти заветов на них казались не более чем яркими бликами в солнечном свете. Вход в собор обозначался огромными многоярусными, чуть заостренными арками, будто вложенными одна в другую. Все сооружение представлялось одновременно монументальным и каким-то невесомым, будто парящим в воздухе. Рю никогда не доводилось видеть столь огромных зданий. В Гирине строили в основном из дерева, и даже двухэтажные дома были в диковинку, а в Парте и еще нескольких городах, которые дилижанс проехал за последнюю неделю, дома в основном были двухэтажными, а храмы –  небольшими и аккуратными.

Дилижанс остановился на краю площади, и возница громогласно объявил, что поездка подошла к концу. Рю тут же подхватил свои немногочисленные пожитки и красивую кожаную папку, хранящую манускрипт Клода, и выпрыгнул из экипажа. Он планировал сразу по прибытии отправиться в университет, но все же на несколько минут задержался, разглядывая огромный собор.

— Впечатляет, а? –  Рю обернулся на голос и увидел, что он принадлежит вознице.

— Да. А что это за храм?

— Первый раз в столице, а? Это ж бишь собор Святого Варфоломея, нашего, то бишь, покровителя!

Рю постарался вспомнить что-то про святого Варфоломея, но не преуспел.

— Всем миром, знать, строили! –  продолжал возница. –  Давно еще, при Артемисе, то бишь, Великом!

Рю кивнул. Про Артемиса Великого, со времен правления которого прошло уже почти две сотни лет, он читал. При нем могущество Альбии значительно выросло, и потому потомки отзывались о нем с уважением. Современники, впрочем, отмечали жестокость и непримиримость короля по отношению как к врагам, так и к собственным подданным.

Возница, видимо, посчитал, что разговор себя исчерпал. Рю тоже решил, что пора отправиться в университет и выполнить свое поручение, но понял, что понятия не имеет, куда идти.

— Простите, почтенный, –  вновь окликнул он возницу.

Мужчина, кажется, не сразу понял, что обращаются к нему, а когда понял, лишь усмехнулся:

— Какой же ж я тебе «почтенный», парень! Простые мы, то бишь незнатные. Чегой тебе?

— Вы не знаете, как добраться до университета?

— Экий ты вежливый. Учиться, что ль, приехал? Знамо, знаю, где университет твой –  за собором налево и потом у суда, то бишь направо и прямо, там-де не ошибешься.

— Благодарю вас. –  Рю по привычке слегка поклонился.

— Ой-ей-ей, ты чего удумал, малец! Нечего нашему брату кланяться!

Рю смутился. Клод много раз объяснял ему, что в Альбии кланяться принято только людям более высокого статуса, но привычки, впитанные с молоком матери, оказалось не так просто извести. Юноша пробурчал что-то невнятное и поспешил удалиться, лишь бы не опозориться еще больше.

Найти университет, следуя указаниям возничего, оказалось просто. Учебное заведение представляло собой длинное, занимавшее целый квартал здание, сложенное из такого же темно-серого камня, как и все здания в Альбии. Перед главным входом, на небольшой площади, окруженной забавными деревьями с шарообразными кронами, стояла статуя ученого мужа со свитком в руках. «Римус Порус, первый ректор университета Локаста» –  гласила табличка на постаменте. Рю никогда о таком не слышал, но лицом и манерой держаться каменный человек немного напомнил ему Клода.