Уберите этого рогатого! - Анна Платунова Страница 3

— Зеленая! — восторженно сообщил демон, указывая на деревья, покрытые листьями, на кусты и траву — все по-весеннему чистого, изумрудного цвета. — Всегда мечтал увидеть кончину мира!

— Я боюсь тебя разочаровать, но наш мир еще поживет! — обрушила я на голову фамильяра это неприятное для любого демонического существа известие. — Все нормально! Это обычное дело у нас. Весна!

— Весна-а, — разочарованно протянул тот. — А куда делось белое? Холодное?

— Растаяло! Тебя из твоего Изначального круга вообще не выпускают, что ли?

— Выпускают! — Демон гордо вскинул подбородок, но его немного повело в сторону из-за массивных рогов. — Раз в три столетия.

— Ничего, скоро я придумаю способ развязаться и отправишься в свою обитель хаоса, тьмы и огня.

— Ну, мы можем не торопиться.

И демон, наконец-то отлипнув от созерцания вида за окном, устремился вперед. Он продолжал с энтузиазмом пялиться на полуобвалившуюся лепнину на потолке, выщербленную кое-где плитку на стенах и расплывался в пугающей улыбке каждый раз, когда ему на глаза попадалась смятая бумажка, щепочка, гвоздик — да любая мусоринка.

Ясно, понятно! Да он же рад до смерти, что сбежал из своей скучнейшей преисподней, там-то, небось, и пылинки не найти, все сгорает от невыносимого жара.

— Как мне тебя называть? — вернулась я к тому, с чего начинала.

— Ты всерьез считаешь, что демоническая сущность третьего класса вот так возьмет и откроет тебе свое имя?

Я и свое-то имя с перепугу чуть не забыла, когда золотые глазищи оказались на уровне моих. И сверкали, и горели негодованием.

— Но фамильяр…

— Тш-ш!

Пальцы демона, сухие, горячие, пахнущие жаром пустыни и раскаленным камнем, закрыли мне рот.

— Называй, как хочешь, хозяйка!

— Демо… Димо… Дейм! Устраивает?

— Вполне.

Дейм резко отодвинулся, и я заметила, что его великолепные рога куда-то подевались. Без рогов он выглядел странно: не так пугающе и гораздо моложе. Человечнее.

— А?.. — Я захлопала глазами и указала на макушку фамильяра.

— Так значительно удобнее, — сказал тот, горделиво тряхнув головой. — Или вернуть?

— Нет! — У меня даже голос прорезался. — Может, и от костюма избавишься?

— Да не вопрос.

Ткань костюма начала будто бы выцветать, таять, пока я не сообразила, что вижу сквозь пиджак и рубашку крепкие мужские мускулы, кубики пресса, уходящие вниз косые мышцы живота. А там внизу, знаете ли, все тоже было устроено анатомически верно.

Я ахнула, зажмурилась и замахала руками.

— Убери немедленно это безобразие. Я не то имела в виду! Переоденься… Переоденься во что-нибудь приличное!

— Готово. И незачем так орать.

Я боязливо приоткрыла один глаз. Передо мной стоял парень в академической форме стихийного факультета. Шейный платок алого цвета удивительным образом шел к его иссиня-черной шевелюре. Он стоял, сунув руки в карманы брюк, и смотрел на меня, чуть наклонив голову набок. По виду так не отличишь от обычного студента — приблизительно моего ровесника.

Вот правильно говорят, что рога никого не красят!