Я невеста дракона? Ну уж нет! Лучше стану злодейкой - Ксения Дорохова Страница 3

План «Б»: Блеск высокой моды от Элоизы

После фиаско с кабинетом я не спала половину ночи. В голове набатом била мысль: «Он меня переиграл». Но драконы, даже такие чешуйчатые зануды, как Эрик, недооценивают женскую мстительность, взращенную на десятилетней выдержке.

Если мой муж решил, что я — «любящая жена-дизайнер», то пускай готовится к новой коллекции.

— Ваше Высочество, вы сегодня выглядите… задумчиво, — заметила моя горничная Марта, старательно затягивая шнуровку на моём утреннем платье.

— Я просто размышляю о стиле, Марта, — отозвалась я, рассматривая свои ногти. — Скажи-ка, а где Его Высочество хранит свои парадные мундиры? Те самые, с золотым шитьем и орденами, в которых он появляется на приемах?

Марта, добрая душа, расплылась в улыбке.

— В восточной гардеробной, госпожа. О, это такие величественные вещи! Каждая пуговица — целое состояние. Его Высочество очень ими дорожит, сам проверяет каждую складочку.

«Дорожит», — мысленно потерла я ладони. — «Прекрасно. Просто великолепно».

Мой план был прост, как удар табуреткой. Эрик обожал строгость. Его гардероб состоял из глубокого зелёного, антрацитового и виридианового цветов. Никаких излишеств, только функциональность и суровый военный шик.

Я дождалась, пока муж уедет на тренировочное поле муштровать новобранцев. Путь в восточную гардеробную был свободен.

Когда я открыла тяжелые створки шкафов, у меня на мгновение перехватило дыхание. Здесь было всё: мундиры с эполетами, камзолы из тончайшей шерсти, плащи, подбитые мехом горностая. И всё такое… правильное. Такое скучное.

— Пора добавить немного «изящества», которое так ценит леди Сесилия, — пробормотала я, доставая из мешка свой арсенал.

У меня были ножницы, моток розовых лент, целая корзина кружев, которые я «одолжила» из запасов швеи, и флакончик с магическим клеем, который намертво приваривает ткань к ткани.

Я принялась за дело.

Первым пострадал парадный зелёный мундир. Я аккуратно (ладно, не очень аккуратно) отрезала суровые стоячие воротнички и заменила их на пышные розовые рюши. К рукавам я приклеила кружевные манжеты такой длины, что в них можно было спрятать небольшого кролика.

— Так-так, а здесь не хватает декора, — я придирчиво осмотрела его любимый камзол и принялась нашивать на спину огромный бант из атласа.

Через три часа гардеробная напоминала склад взбесившейся модистки. Все мундиры Эрика теперь щеголяли бантиками, оборочками и — мой личный шедевр — его парадный шлем украшал пушистый розовый помпон из меха, который я срезала со своих старых тапочек.

Я вышла из комнаты, чувствуя себя победителем. Когда он увидит это завтра перед приемом послов, у него случится не просто мигрень — у него случится приступ ярости. Он поймет, что я не просто «ершистая», я — опасна для его репутации.

На следующее утро в поместье царила суета. Прибывали послы из соседнего королевства Ледяных Пиков — люди суровые, не терпящие сантиментов. Я сидела в малой столовой, меланхолично ковыряя вилкой омлет и ожидая взрыва.