Его одержимость. Будешь моей - Дилара Александрова Страница 3

— Погоди, — остановил его отец, посмотрев на сына задумчиво.

Ему уже ничему было его учить. Сын вырос, возмужал, и порой умел больше, чем он сам. Что и говорить, он боевой телепат с большим опытом работы в полевых условиях…

Наверное, Файрон стал слишком сентиментален. Три года в горячих точках заставили его здорово поволноваться за сына, но, видимо, Касса такая жизнь устраивала. Порой мужчина вспоминал, как впервые увидел его после долгой разлуки. Это было три года назад. Прежде, чем обнять Касса, он сначала наградил его хорошим хуком справа, чуть не вывернув челюсть, а потом только заключил в стальных объятьях.

В тот момент Кассарион понял, как сильно отец переживал из-за того, что он натворил в прошлом. И извинился. Он бы улыбнулся, но челюсь уж очень болела.

Файрон поначалу совем не узнал Касса, тот имел короткую прическу с волосами, выкрашенными в белый. Прошло некоторое время, прежде чем он вернул себе первоначальный вид. Кассарион вновь обрел признак династии — рыжие волосы, помогающие ему в телепатии, и все, вроде как, начало налаживаться.

— Срок вышел, — сказал Файрон, внимально глядя на сына. — Три года прошло ровно два дня назад… теперь ты можешь вернуться на Омегу.

— И зачем же? — скептично спросил Кассарион. — Мой дом — Баллу. Он дал мне кров, пищу, будущее, цель, в конце концов. Как можно жить без цели?

— Я думал, ты захочешь увидеть Джудит.

— Джудит, — Кассарион нахмурил лоб, будто вспоминая, о ком говорит отец. — Давно это было… я уже и не припомню.

— Не делай вид, что тебе все равно, — Файрон как будто раздражился. — Не затем ли ты вписался в такое сложное задание на ближайшие три года, чтобы скоротать время, мотаясь по вселенной? Когда руки заняты, голова не думает, уж я-то знаю.

— Я не выбираю задания, меня направил штаб для защиты Баллу. Это мой священный долг перед империей.

Однако Файрон знал, что это не так. Кассарион сам делал запрос, штаб лишь удовлетворил его инициативу.

— Тогда скажи мне... три года прошло, и ты запросил отпуск. Почему? Не на Омегу ли собрался?

— На Омегу, и что? — усмехнулся Кассарион. — Это мой второй дом, я хочу освежить память. И только. Разве это зазорно?

— Думаю, Джудит будет рада тебя видеть. Разве ты совсем ее не помнишь?

— Я не обязан помнить всех женщин в своей жизни, — закатил глаза Кассарион. — Заканчивай с этим, отец. Хватит трепать языками, личные дела мы можем обсудить за чашкой холодного лимонада и мамиными пирожными, а не среди адского пекла, которое мне уже начало надоедать, — мужчина посмотрел на пленника, внимательно следящий за личными разговорами двух своих палачей, — Мне нужно найти того, кто знает чуть больше, чем это ничтожество.

— Я еще посмотрю, что у него в голове, — вздохнув, ответил Файрон, — Вдруг все-таки что-то всплывет.

— Ну, теперь он знает, где я живу и что есть на свете кто-то с именем Джудит, — строго ответил Кассарион. — Мне неприятно, что враг обладает моей личной информацией. Надеюсь, это ненадолго.

— Я сам приведу приговор в исполнение, — ответил отец.

Когда Кассарион уходил, за его спиной раздался крик боли. Отец вытрясет из него все, что может, хочет работорговец того или нет. А ему предстоит другая задача…

Кассарион нашел его в узкой расщелине широкой скалы ржавого цвета. Все оттенки рыжего тянулись вдоль камня, делая его похожим на многослойный бутерброд.