Подарок - Наталья Буланова Страница 30

— Что это было?

— Нормальная реакция на подобное обращение. — Я складываю руки на груди, отгородившись от него хоть чем-то.

Егор смотрит на парковочные места и хмурится.

— Точно, мы же сюда пешком пришли, — говорит он.

Нет, вы посмотрите на него. Я ему про одно, он про другое, словно мои переживания ничего не стоят.

Да будь он хоть сто раз королем города, не пошел бы он к черту!

Я разворачиваюсь и захожу обратно в магазин. Иду к тому ряду, где осталась тележка, беру ее и слышу шаги рядом.

— Что ты делаешь? — спрашивает Егор.

Хочу тебя шваброй треснуть, чтобы вести себя стал как нормальный человек, а не тот, кому все дозволено.

Вчерашний страх перед ним немного отступает. Возможно, если бы он держал бо́льшую дистанцию, я бы до сих пор не могла и глаз поднять, но Егор перешел черту.

Я не отвечаю. Молча качу тележку на кассу. Там две очереди человек по пять, и все с набитыми доверху корзинками. Егор смотрит на это все, а потом делает знак охраннику. Через минуту открывается третья касса, где взволнованная кассирша круглыми глазами смотрит на Егора.

— Егор Сергеевич, просим, — говорит охранник, показывая руками на свободную кассу.

Руданский кивает мне в сторону пустой ленты и готовой пробивать товары женщины. Очередь, в которой я стою, начинает нервничать. Люди оглядываются, мнутся, но не идут на пустую кассу. Все ждут меня.

Я вижу в соседней очереди старушку, подхожу к ней, подхватываю под локоть:

— Там свободная касса!

— Ой, батюшки! Правда? Поскакала! — говорит она и с удовольствием идет по очищенной связями полосе.

Егор смотрит на меня с удивлением, но молчит. Я же обращаюсь к очереди:

— Там свободно. Кто ближе к кассе, переходите. Я последняя подошла.

Егору явно не нравится, как я себя веду. Конечно, он совсем из другого общества. Мира, где все двери открываются, толпа расступается, и можно сломать чужую жизнь мановением пальца.

Но я из народа, простая. Не катаюсь на дорогих тачках и плечах альфа-самцов. Максимум — вожу свою попу самостоятельно на своей любимой «дейке», стареньком минивэне.

И я стою в очереди. Вся женская половина магазина не сводит глаз с Руданского.

— Глупо не использовать ресурсы, которые у тебя есть, — говорит мне Егор тихо, вставая позади.

— Это твои ресурсы. И, даже будь они моими, я бы так их не использовала, — отвечаю, а сама выставляю товары на кассу.

Слышу, как девушка в соседней очереди говорит подруге:

— Ну и дура.

Хочется повернуться и сказать что-нибудь колкое, но я на миг прикрываю глаза, медленно выдыхаю, а когда открываю, девушка почему-то в панике выбегает из магазина.

Все смотрят на Егора, только уже затравленно, со страхом. Я перевожу на него взгляд, он сдержанно улыбается в ответ.

Что тут было? Что я пропустила?

Я хочу расплатиться, но Егор первым прикладывает карту к терминалу.

— Но…

— Без разговоров, — отрезает он.

Двигает меня собой, открывает пакеты и упаковывает покупки. Умеет же, когда хочет.

В этот момент подъезжает полицейская машина.

Ой, я уже и забыла, что заявила о похищении. Егор берет пакеты, из которых торчат швабра и метелки, видит машину с мигалками, но вообще игнорирует ее приезд.

— Выходи. — Он кивает мне в сторону выхода.

На улице меня встречают двое полицейских.

— Это вы звонили?

— Д-да. — Я кошусь на Егора.