Сладкая для инкуба - Лолита Моро Страница 30

— Птичка польку танцевала на лужайке в ранний час. Нос налево, хвост направо…

Я довольно ухмыльнулся. Кто-то заигрывает со мной? Соскучилась? Да неужели?! Проверяет привязку? Нащупывает канал управления? Ловит, не понимаю, как?

Но мыслей девчонки я не слышал. Глухо, так же, как и полчаса назад. Слишком далеко? Или я все-таки сумел поставить на умницу Ми блок?

Мила

— Сапоги со стальными подковками, коричневые плащи с капюшонами. Очень напоминают ваших приятелей с Северной Гряды, господин Ламберт. Смотрят на меня, но без интереса, – я проговорила вслух. Очень тихо, себе под нос. Чтобы со стороны выглядело, будто я читаю молитву. – я не знаю, как лучше поступить. Оставаться за столом или..? я не знаю, что мне делать, мистер Ламберт.

Я сложила руки на коленях. Времени прошло изрядно. Минут сорок миновало с тех пор, как развратник Болт увел кухарок трахаться к себе в номер. На столе красовалось еще много еды. Никто не убирал закуски и салат. Блюдо с мясом в самом начале накрыли большой керамической крышкой. Похоже, здешние подавальщики знакомы с привычками моего… вот как назвать его? Хёггов Болт!

— Красиво, ничего не скажешь, объемно, – раздалось сбоку.

Я повернула голову.

— Но я все-таки предпочитаю, чтобы ты меня звала «мистер Ламберт».

Он возник рядом со столом. Улыбается, коса растрепалась, рубаха помята. Клапан на рейтузах зашнуровал неправильно…

— Неправильно?

Хью удивился и с любопытством уставился на свой пах.

Снова шарит в моей голове, как в собственном кармане!

— Если ты воображаешь, что я в восторге от этого, то нет, – Болт уселся на свое место. Пощупал гульфик, – Глупые бабы, простых вещей не умеют. Где псы Всеблагой?

— Тише, – я скосила глаза.

Там тяжелый занавес отделял господскую половину от простонародья.

— Не слышно, – почесал нос Хью.

Из распущенной косы выбилась прядь и черной спиралью качалась у красивого подбородка. Все женщины в зале смотрят на него. А ему хоть бы хны. Пялится на меня с вечной своей ухмылкой. А я? Вот что творится со мной в его присутствии? Нахальная и смелая становлюсь. Решительная.

Я беззвучно ввинтилась в складки тяжелого плюша.

Хьюго

Куда?!

В сознании стало пусто. Ти-ши-на. Даже сквозняк образовался. Он через полминуты принес звуки обеденного зала. Звон тарелок, обрывки фраз. Чавканье и хлюпанье носов и напитков. Ни скрипка, на клавесин, ни флейта. Ни нежный шепот дурочки Ми не тревожили мой внутренний слух.

— Мики, – позвал я, – Мила-а-а.

Нет ответа.

Я пододвинул к себе остывший гуляш и стал есть. Никакого вкуса не почувствовал. Я переживаю, что ли? Да ладно!

Я бросил взгляд на огромный медный диск в деревянном футляре. Водяные часы с музыкой. К ним подошел не слишком трезвый, но достаточно романтически настроенный дядя в кожаной одежде возчика. Сунул в щель монету.

Нежными, слегка дребезжащим звуками заблямкали деревянные молоточки. Полилась вода по трубкам и клавишам. Из кладовки вышел мальчик лет семи и запел тонким голоском:

— Ах, мой милый Августин!

— Мики! – я разозлился и сказал громче, чем следовало.

Ничего.

Пять минут. Жду пять минут. Я не выдержал и подошел к пыльной тряпке. Отогнул край у стены и заглянул. В, так называемом, отдельном кабинете никого не было. Я, чувствуя себя идиотом, обошел кругом стола. Три пустых стакана. Один полный. Я взял его в руки и поднес к лицу. Это она. Ни с чем в целом свете нельзя перепутать ее запах. ГЛАВА 19. Пес Всеблагой