Сердце истинного вампира - Северина Мар Страница 30

К ней подошла одна из танцовщиц.

— Панде, вам понравилось выступление? – спросила она.

Катаржина на мгновение замерла, разглядывая ее точеное лицо и высокую грудь, выглядывавшую из выреза старомодного платья. Обычно ее раздражали девушки, имевшие наглость быть красивее нее, но к этой… к ней она могла испытывать только жалость.

После свержения Вечного Императора и его детей почти всех вампиров истребили. Убили бы и оставшихся, но эти противоестественные твари все же были полезны для молодого, стремительно развивавшегося государства. Лишь они могли без вреда для здоровья спускаться в шахты и добывать марий – ценный ресурс, необходимый для работы энергетических станций, подлодок и некоторого оружия, незаменимого в противостоянии с Арлиссом. К тому же кровь и сердца вампиров использовали в медицине для производства лекарств.

Вскоре стало ясно, что, стремясь уничтожить врага, руководство Содружества слега перестаралось и кровососов осталось слишком мало. Те, что есть, гибнут, как неудачливые хомяки в живом уголке, а мариевые шахты простаивают. Тогда было решено объявить набор на вампирскую инициацию для всех желающих. Как ни странно, желающие нашлись, и немало. Многие простые люди путали вечную жизнь с вечной смертью и были готовы добровольно подставить шею под укус, чтобы получить призрачный шанс стать вампиром.

Как и оборотничество, вампиризм передавался через слюну, но в отличие от оборотня вампир мог сам решать, кого обратить в себе подобного, а кого просто использовать как еду. Это была одна из причин, почему всем вампирам запломбировывали зубы: никому не нужна внезапно сформировавшаяся армия вампиров.

Однако каждый год в Ведомстве популяции, контролировавшем демографию и численность населения, выписывали квоту на обращение в вампира, и наивные люди, грезившие бессмертием, могли ею воспользоваться.

— Вам не понравился танец? – переспросила вампирша, приняв задумчивое молчание Катаржины за неприязнь.

— Напротив. Танец был хорош. Как вас зовут?

— Наталия, – чуть помолчав, словно сомневалась в своих словах, ответила девушка.

Катаржина вздрогнула. Это имя она недавно слышала. Впрочем, какая разница, мало ли в этих краях Наташ?

— Вы давно здесь обитаете, панде Наталия?

— Я… я не помню, – пробормотала девушка.

— Что же у вас тут всех с памятью? А давно вы вампир?

— Не знаю… Всю жизнь… – девушка вздрогнула, испуганно глянула Катаржине за спину и, зачем-то поклонившись, хотя все поклоны были упразднены сразу после восстания, бросилась куда-то в сторону и скрылась в толпе.

Катаржина залпом допила содержимое бокала и поставила его на постамент возле бюста главы одного из кланов оборотней, свергнувшего Вечного Императора. Кажется, это был селки – оборотень-тюлень. Она нашла взглядом Домака, который, как всегда, околачивался рядом, и, покачиваясь на высоких каблуках, пошла к нему.

— Скажи-ка, полковник, ты помнишь, чем отличаются недавно инициированные вампиры от более древних? – спросила она.

— Мы это проходили в Академии, – протянул тот.

— Мы тоже. Только, видимо, мимо и прошли. Никак не могу вспомнить.

— Свежие вампиры пахнут мясом с душком. А те, что подревнее, они как… костная пыль.

Катаржина кивнула. Прикрыв глаза, она попыталась вспомнить сладковатый аромат, шедший от кожи Наталии – в нем едва заметно угадывалось гниение еще не увядших, но уже поблекших цветов, срезанных под самый корень.