Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... - Анна Кривенко Страница 31

— Краснуха! — я закивала, словно всё более убеждаясь в своей правоте. — Болезнь редка крайне заразная! Заражённые обычно не доживают до следующего Новогодия…

Люди — что взять с мнительной человеческой натуры — шарахнулись назад, кто-то прикрыл лицо платком, кто-то уже пятился, спотыкаясь.

— Что ты несёшь? — женщина уперлась руками в широкие бока и посмотрел на меня бычьим взглядом.

— Боже мой! — едва не перекрестилась, но вовремя вспомнила, что я не на Земле и подобного знака тут могут не знать. — У нее даже глаза красные! Точно краснуха! Спасайся, кто может!!! Мирон! — скомандовала я, резко оборачиваясь к парню. — Быстро, уходим! Находиться рядом с этой больной опасно для жизни!

Парень растерянно мигнул, но, не задавая лишних вопросов, кивнул и схватил меня за локоть. Мы начали продираться сквозь хаотично распадающуюся толпу, а женщина так и осталась стоять посреди площади, неловко ёрзая на месте и что-то лепеча.

Мы свернули в ближайший проулок, где снег был затоптан до состояния серой каши, и наконец-то остановились. Я прислонилась к стене и судорожно вздохнула.

— Ты видел? — наконец выдавила я, прикрывая рот ладонью, чтобы не разразиться смехом. — Её лицо! Она выглядела так, будто проглотила мячик для пинг-понга!

Мирон заморгал и неловко улыбнулся, почесав затылок.

— Пинг-понг? — переспросил он, не понимая.

— Ах, Мирон, забудь, — махнула я рукой, оттирая с щеки каплю растаявшего снега. — Главное, что мы выбрались.

Я выдохнула, на лице расплылась довольная улыбка. Месть, конечно, холодное блюдо, но иногда его можно подать с горячим соусом из фантазии и театральности.

Мы выбрались из переулка и направились к нашей двуколке. Лошади радостно зафыркали, завидев знакомые лица. Мирон помог мне забраться наверх.

— Домой, госпожа? — уточнил он, усаживаясь рядом и поправляя поводья.

— Домой, — кивнула я и взглянула на затихшую ярмарочную площадь, которая постепенно скрывалась за снежной пеленой.

Но радость от победы быстро угасла. Вопросы, которые всплыли в связи с наездом противной незнакомки, крутились в голове, как беспокойные осы.

— Кто она? — пробормотала я себе под нос. — И почему так уверена, что Варвара виновата в смерти сестры?

Мирон бросил на меня осторожный взгляд, но промолчал. Лошади размеренно шагали по заснеженной дороге, и я задумчиво прижимала к себе свёрток с травами.

Противники ожидали не только в стенах поместья, но и за его пределами. И это начинало настораживать.

«Но ничего, Варвара Васильевна, — мысленно произнесла я сама себе. — Не сахарная, не растаешь! Тебя не так просто сломить, правда?»

Снег продолжал падать крупными хлопьями, а двуколка катилась по дороге с легким скрипом…

* * *

Лошади, фыркая, выпустили клубы пара: вы въехали во двор поместья. Мирон ловко спрыгнул на землю, чтобы подать мне руку.

— Дом, милый дом, — сыронизировала я, спускаясь с двуколки и невольно ёжась от внезапного порыва ветра.

Мой разум уже разложил задачи по полочкам: травы для Ядвиги, укрепляющий отвар для себя, а затем — возможно, короткий отдых. Впрочем, последнее выглядело маловероятным: в этом доме покоя для меня явно не предвиделось.

Но стоило мне сделать несколько шагов по двору, как я услышала странный шум из двуколки. Возвратилась.

Из-под сиденья появилась чья-то… босая нога. Причем, очень грязная и мелкая. Я открыла рот от изумления.