Пыль и сталь - Илья Карпов Страница 31

— Итак, первым делом, – Меф многозначительно поднял указательный палец, – пойдешь к местному старосте и скажешь, чтобы больше нас не тревожили. А потом…

— Barezul… – тихо произнес Таринор.

Черт прервался на полуслове, подавился и закашлялся.

— Чего-чего? – Голос Мефа внезапно осип.

— Az’hab balaris…

— Брось! Что еще за шутки?! – Носатый черт явно был ошеломлен, довольная улыбка на его лице сменилась гримасой.

— Из мира сего на веки вечные… – Голос наемника креп с каждым словом.

— Не выйдет! Бесполезно!

— …изгоняю нечистое создание…

— Заткнись! Заткнись сейчас же! Или я сам тебя заткну! – сквозь зубы прорычал черт, бросившись вперед.

— Именуемое Местофаль…

Приблизиться Меф не успел. Из дощатого пола внезапно вырвались полупрозрачные цепи, объятые зеленоватым свечением. Они обвились вокруг ног черта, отчего тот упал и грязно выругался.

— Фир…

Глаза Мефа налились кровью, а лицо исказилось от ужаса. Черт вопил, как дурной, и сыпал проклятьями, пытаясь вырваться, но тщетно: цепи опутали его запястья и шею и плотно вдавили в пол. Он побагровел и испустил душераздирающий вопль.

— Азгал… Азрул… Чтоб тебя! – Язык предательски споткнулся на последнем слове.

Цепи тотчас же ослабли, и Меф, не будь дурак, немедленно этим воспользовался, ринувшись на Таринора в последнем отчаянном рывке.

Наемник успел спрыгнуть с табуретки в последний миг. Черт, промахнувшись, угодил рогами прямо в стену и отчаянно затряс копытами, пытаясь выбраться.

— Аз-гу-ла-нор! – наконец выговорил Таринор, и призрачные цепи снова вцепились в черта, словно змеи.

Меф кричал и вырывался, обещал наемнику страшную расправу, но его тираду прервал громкий хруст. Рога остались торчать в стене, а их бывший хозяин вновь оказался пригвожден к полу. Мгновение спустя дом наполнился утробным гулом. Цепи засияли, задрожали, и визжащий черт исчез в яркой вспышке. Свиток тут же вспыхнул, и через секунду на его месте осталась лишь горстка золы.

Гурх, все это время испуганно вжимавшийся в табурет, выпрямился и подошел к обугленному пятну в том месте, где исчез Меф. Смачно плюнув туда, черт облегченно вздохнул.

— Слава девяти безднам! Думал, никогда от него не отделаюсь. Спасибо тебе, Таринор.

— Спасибо? – оторопел наемник. – За что же? Я думал, вы приятели.

— Приятели? Да этот ублюдок меня чуть ли не силой с собой таскал. Когда-то и меня угораздило с ним в карты сыграть, знаешь ли. Только не на год, как с тобой, а на тридцать три года служения победителю. Я, как понимаешь, проиграл. Вот уж семь лет как у этой сволочи на поводке. И призывают нас, стало быть, всегда по двое: куда один, туда и другой… Как же он меня извел! Всегда с виду такой благожелательный, вежливый, аж тошно, а на деле… Знаешь поговорку «хитер как черт»? Так вот это про него! – Гурх усмехнулся. – И в картах так же. Сперва поддается, а в конце – в пух и прах. Мы с ним давненько так картежничаем, даже сигналы выработали, чтобы, значит, простаков обувать: я пятаком подергиваю, а он бровями двигает. Противник думает, нервничаем, мол, карты дрянные достались, а мы между тем друг другу подкидываем да оба из игры и выходим.

— Выходит, я для вас был таким вот простаком?

— Выходит, что так, – прихрюкнул Гурх. – Только не обижайся. Я его ослушаться никак не мог. Что написано пером… Эх, да и черт с ним… с этим чертом. А ты голова, что понял мой намек. Только вот я думал, договор порвать сумеешь, тогда сделке и конец. А ты вместо этого зашвырнул засранца прямо в пекло! Там ему и место!