Как ко мне сватался Ветер - Даха Тараторина Страница 31

— Поспешай, поспешай! Зеленая ночь не вечна! – звенели их голоса. – Радуйся, празднуй!

Музыканты отплясывали не хуже прочих: флейтист ударил в воздухе копытцами друг об друга, упал на колени, сыграл хитрую трель специально для красавицы, кожа которой была прозрачна, так же как и ее одеяние. Прелестница увлекла его за собой и скрылась в тумане, а опустевшее место в ручейке заняли Рея и Лайко. Я с трудом узнала их. Скачущие как молодые, они не в такт подпевали, удивительным образом лишь улучшая песню.

— Старый охальник! Куды, куды лапы-то тянешь? – напоказ возмущалась старушка.

— Вертихвоштка! – игриво ругался в ответ старик. – Ишь, заворошила!

Полузмей с тамбурином пощекотал кончиком хвоста рыжую, как лисичка, девчушку, а та отобрала у него инструмент, добавляя его звон в перестук браслетов на запястьях, поросших редкой медноватой шерстью.

Мне бы испугаться… Но Зеленой ночью я была одной из них: одной из странных хохочущих существ, лишь отдаленно похожих на людей. Жасминовые ветви маски переплетались с волосами, а платье стало крыльями. Баклагу, что притащила Рея, давно вскрыли и пустили по кругу, и я тоже, не задумавшись, пригубила терпкого напитка. И поди пойми, что пьянило больше: волшебное варево или сам танец. Но плясала я будто последний раз. Скакала, изгибалась, взмахивала руками и свистела, вторя незнакомым словам. И никто не осуждал, не смотрел косо, не оценивал, насколько изыскан танец и заученны движения. Мы маски. Мы не мы. Было бы перед кем притворяться!

— Зеленая ночь не вечна!

— Радуйся, празднуй!

— Поспешай, поспешай!

— Танцуй, пока не настало утро!

Я – жасминовые побеги. Нежные белые цветы, готовые осыпаться от неосторожного касания, распускающиеся, лишь когда на них не смотрят, самозабвенно пахнущие после дождя. Увядающие, стоит только сломить ветку и поставить в вазу.

А рядом со мной Левкой, Трилистник, Клевер и Хмель. Хмель чудо как хорош! Высок и статен, двигается так, словно лишь для него звучит песня, изящен и спокоен.

— Потанцуй со мной! Нет, со мной! – нараспев требовали девушки вокруг него.

Но мужчина в маске Хмеля не снисходил ни до кого, всецело отдаваясь лишь одной женщине – музыке. Многие красавицы надеялись увлечь его за собой, тянули под одеяло тумана, но он был непреклонен и оставался на поляне. Глянул на меня мельком – остро и цепко – и тут же отвернулся, потеряв интерес. Я не стала навязываться: плясунов, хотя и не таких искусных, было хоть отбавляй.

Меж мной и Хмелем вырос другой танцор. Приземистый и крепкий, с лягушачьей блестящей кожей, посверкивающей капельками влаги. Из-под маски-кувшинки виднелся широкий безгубый рот от уха до уха. То и дело мелькал длинный липкий язык, собирающий росу с маски. Лягух ухватил меня за бедра и потянул в сторону, туда, где клубился непроницаемый туман.

— Нет-нет, – засмеялась я, не поддаваясь, – танцуем!

Лягух послушно зашлепал широкими ступнями с длинными перепончатыми пальцами, я едва успевала переставлять ноги, чтобы не оттоптал.

— Красивая! – Из его рта пахнуло застоявшейся водой. – Пойдем!

— Зачем же? – вновь отшутилась я. – Тут хорошо!

— Со мной пойдем, со мной! – захохотала пробежавшая мимо девица с беличьими ушами, хватая Лягуха за край плохо выбеленной рубашки.

Он отошел немного, но оглянулся и вернулся ко мне: