Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки - Анна Кривенко Страница 32

Зловеще рассмеялась, понимая, что загнала наглеца в угол.

Алексей не ответил. Но напряжение в нём стало почти осязаемым.

Бинго!

Я встала из-за стола, немного покачнувшись. Голова всё ещё кружилась, но настроение было отличным.

— Спасибо за ужин, граф. Действительно незабываемо.

И поспешила к выходу, прежде чем он успел сказать хоть слово…

* * *

Я захлопнула дверь в свою спальню с таким грохотом, что в воздухе задребезжало. Если где-то под полом жили мыши, у них наверняка случился сердечный приступ…

Пока шла, протрезвела окончательно. И пришла злость.

— Ах вот как, — процедила я, скидывая с себя туфли и заодно злобу. — Значит, нашёл, за что зацепиться?

Я ходила по комнате туда-сюда, ощущая, как поднимается изнутри знакомая волна ярости. Такая, что аж горло сжималось в спазме.

Да, я не девочка, которую в белом венке ведут к алтарю. По крайней мере, не была ею на Земле. И что с того? Это моя жизнь, моё прошлое. Я никого не обманывала, не просилась в невесты. Это меня сюда втолкнули, как красивую куклу в коробке, распечатали, покрутили, повертели — а потом ещё посмели спросить, не слишком ли она… потрёпанная.

Я подошла к зеркалу и посмотрела себе в глаза.

— Ну и что? — спросила я у своего отражения. — Он ведь сам знает, что эта девица, в которую я вселилась, наверняка была чиста, как утренний иней. Слишком уж у неё всё правильно, до скрежета. Наверняка под венец собиралась с благословением и кружевными платочками. Только душа теперь другая, и аристократишку это бесит…

О, да. Я уже успела понять местные порядки. Здесь женщин не трогают до свадьбы. Здесь, если девушка оступилась, о ней слагают не стихи, а похоронные речи. Здесь невеста должна быть святее святой — или притворяться таковой, да так, чтобы никто не догадался.

А он — этот упрямый, заносчивый, самодовольный осёл — только повода ищет, чтобы выгнать меня отсюда. И что, интересно, он думал? Что я расплачусь? Запрусь в комнате и буду молиться о прощении?

Да ни за что.

Во мне взыграло самолюбие, которое и в прошлом помогало выживать среди стервятников. Если тебя давят — не отступай. Улыбнись и подсыпь перцу в компот! А уж если решили тебе сделали подножку, и ты падаешь, то упади хотя бы красиво.

Я плюхнулась на диван, раскинув руки по спинке, и уже улыбалась. Раздражение утихло.

Устрою-ка я ему весёлые денёчки.

Пусть знает, как девиц невинных смущать, опаивать и в душу лезть с каверзными вопросами.

* * *

Алексей ворвался в дом Виталия, не утруждая себя ни стуком, ни приветствием. Дверь с грохотом распахнулась, хлопнув о стену, и он буквально влетел в прихожую, тяжело дыша. Лицо, исполненное гнева, тщательно прятало обуревающую его растерянность.

— Мне нужна твоя помощь! — выдохнул он товарищу, который совершенно случайно шел через прихожую на кухню. На нём был теплый халат в полоску, на лице — сонная гримаса.

— Ты время видел? — проворчал Виталий. — Все добропорядочные господа давно спят…

Алексей фыркнул.

— За окном полдень!

— Так и я о чем! — парировал молодой человек. — Все добропорядочные мужчины всю ночь кутили, а теперь благополучно отсыпаются. Так что тебе нужно?

Алексея дико раздражала насмешливость и беспечность Виталия, но он не мог себе позволить разругаться с ним. Помочь больше некому…