Придворный: Гоф-медик. Заклинание. Отставник - Николай Дронт Страница 325

А грешить-то придётся. Что там говорить! Сразу пришлось начать грешить. По-крупному. Смертоубийством. Государь меня вызвал к себе в кабинет. Он уже в Белый дворец почти полностью перебрался. Так там кабинетов было несколько, и почти все надёжно защищены от подслушивания. Показывает мне портрет из белой колоды. Командует:

— Такой тебе известен? Известен! Ликвидировать!

— Слушаюсь, ваша милость!

— Не спросишь, за что?

— Ваша милость, надеюсь, у вас нет привычки объяснять наконечникам стрел причину охоты на уток? Или рогатине – зачем нужно убивать медведя? Я – кинжал, мне достаточно знать цель, причина пусть вас волнует.

— Погоди, торопыга, – остановил меня крайне довольный Лагоз. – Вот тебе папка, прочти её здесь. Там есть план дома, где живёт цель. Расписание и маршруты патрулей, посты часовых и прочее. Ему сегодня пришло два миллиона талеров ценными бумагами на организацию бунта во время коронации. Быть может, там есть списки заговорщиков или письма от заграничных корреспондентов. Словом, если сможешь раздобыть что-нибудь, буду тебе благодарен. Прощу тебе всё, что можешь сделать, кроме неудачи. Понял?

— Так точно, ваша милость! Понял!

— Главное – смерть главаря заговорщиков, потом – ценные бумаги, потом – списки и письма. Важность именно в таком порядке. И чтобы ни одна душа тебя не видела. Умри, но не давай подозрений. На меня не должны подумать ни в коем разе. Срок – чем быстрее, тем лучше, но дня три у тебя точно есть, дальше деньги уйдут исполнителям – сложнее будет ликвидировать крамолу.

Видать, что-то важное случилось, первый раз мне такое дело поручают. Причём без Торана, один на один. Проштудировал папку – записывать было запрещено, пришлось запомнить потребное.

Этой же ночью решил действовать. Дом, скорее дворец, мятежного герцога стоял посреди парка, за каменной оградой. С наступлением темноты туда спускали сторожевых псов, а по коридорам ежечасно начинали делать обход дома патрули. Пять стационарных постов охраны, один из них перед дверью в спальню. Солидная охрана… для неопытного воришки. Я же ещё днём в своей аптеке переоделся в костюм полувоенного покроя и на извозчике проехал мимо нужного городского поместья. У питейного заведения высадился, там выпил стакан недурного муската, спокойным шагом вышел на улицу и на другом извозчике вернулся. Переоделся в наряд шиноби. Ниндзято брать не стал (уж больно многие его видели), зато прихватил воровские инструменты. Сумерек ждать не стал. Рискну! Kal Ort Por! И я в парке, накладываю Невидимость на себя и бегу к чёрному ходу.

Дверь открыта! Понятно, ещё день, а не вечер, но распахнутая настежь дверь – оно как-то не очень правильно, хотя для проветривания в жару полезно. Сразу за дверью пост, на нём вальяжный часовой любезничает с пробегавшей мимо молоденькой служанкой. «Ой! Зачем вы мне это говорите! Я не такая! У меня жених есть!» Под аккомпанемент любезных разговоров просачиваюсь в общий коридор. У лестницы второй пост, но часового пока нет, ещё день. И у спальни часового нет, говорю же – день ещё! В комнате большой шкаф, трюмо, столик, банкетки. Массивные драпировки на огромной кровати с балдахином. Забираюсь на балдахин. Пыльно, можно только лежать – потолок близко, но довольно удобно.

Лежу. Отдыхаю. Жду. Как стало темнеть, пришла служанка, раскрыла постель, проверила ночную посудину, ушла. Хорошо, что не спрятался под кроватью: увидеть меня не смогла бы, я в невидимости, но соседство с горшком… Когда совсем стемнело, заходят двое – камердинер и мой клиент. Первый переодевает второго ко сну и ворчит: