Пропавшее завещание - Анна Завгородняя Страница 33

Хороший человек не стал бы диббуком.

Цепь оказалась увесистой. Я немного подержала ее на ладони, почти не удивившись, что металл не нагрелся. Затем посмотрела на графа.

— Подойдет? – уточнил он.

— Вполне, — кивнула, и Максимильян улыбнулся.

— А что прикажете делать с Гельмутом? – спросил Уве спокойно. – Он мчится сюда. Явно что—то заподозрил. И что ему не сиделось в «Серебряных кронах», а?

— Возможно, все даже к лучшему. – Я посмотрела на мужчин. – Встретим господина Гутенберга и проведем ритуал, только вдали от этого дома и вообще от посторонних глаз. – Я намекала на прислугу.

Граф с бароном переглянулись.

— Перехватим господина Гутенберга у тропы, — предложил Уве и фон Эберштейн согласно кивнул.

Мы сели на лошадей – фон Дитрих опять любезно подсадил меня, подставив колено и позволив использовать последнюю, словно ступеньку. Я благодарно улыбнулась, заметив, как нахмурился фон Эберштейн, проследив за действиями друга. Когда мы тронулись прочь от дома, я ехала между мужчинами. Граф явно торопился, и вскоре в просвете между темными стволами деревьев показалась дорога, ведущая к особняку Гутенберга. Я отчаянно надеялась, что Гельмут еще не проехал и мы не опоздали.

Достав цепочку из кармана, я сняла перчатки и приготовилась.

— Как думаешь, мы… — начал было Уве, но Макс вскинул руку и прижал к губам указательный палец, призывая друга хранить молчание. Тогда я прислушалась и спустя почти минуту, услышала топот копыт по хрустящему снегу, укрывавшему дорогу.

Сомнений не было – это Гельмут торопится домой.

— Диббук может быть опасен, — шепнула я графу.

Фон Эберштейн молча кивнул и мягко спешился. Снег под его ногами даже не хрустнул, и все бы прошло хорошо, не всхрапни моя Яра, когда на дороге появился всадник.

Если бы Гельмут не был захвачен диббуком, он бы и не заметил этого всхрапа. Но то, что сидело внутри часов, то, что, возможно, управляло рыжим дядюшкой Штефана, уловило звук.

Я сильнее сжала цепочку, когда Гутенберг резко осадил скакуна, явно взятого на конюшне Максимильяна, и удивительно ловко спрыгнул на дорогу, почти безошибочно уставившись в лесную чащу.

Скрываться далее не было смысла. Фон Эберштейн вышел на дорогу. Уве спешился и последовал за другом, а я еще крепче сжала цепочку в руке, ощутив, что теперь, в присутствии темного духа Ральфа, она начала греться.

Мысленно прикинув, что если ранее Рихтер и не почувствовал моего колдовства, то сейчас точно поймет, где я нахожусь. Только отступить нельзя.

Закусив губу, я слезла с Яры и поспешила за мужчинами, бормоча слова заклинания, которое должно будет разорвать связь диббука с Гельмутом Гутенбергом. Но сперва графу, или Уве, придется отнять у рыжего господина его золотые часы – иначе никак. Только сомневаюсь, что Гутенберг отдаст свое сокровище без боя.

— Вы! – произнес Гельмут, глядя поочередно то на родственника, то на его друга. – Я так и знал! Сначала присвоили то, что по закону должно было стать моим, теперь нападаете вдвоем на одного. – Глаза Гутенберга сверкнули. Он пытался воззвать к благородству Максимильяна. Значит, боится выступить против графа и Уве.

— Насколько я знаю, вы не один, — парировал Макс.

Гельмут неприятно оскалился и раскинул в стороны руки. Его одежда распахнулась. Увидев часы, я сделала сдавленный вдох и продолжила читать заклинание. Как только оно наберет силу и едва часы окажутся в руках у Макса или у фон Дитриха, я разорву связь.