Зарево. Оправдание хаоса - Диана Ва-Шаль Страница 33

Я качнула головой:

— Спасибо.

— Обращайся, – подмигнула Сара и мгновенно поднялась, подавая мне руку. Я схватилась за девушку, будто старалась удержаться от падения в пропасть. – Меня зовут Сара Карани, если угодно. Но лучше просто по имени, условились?

Когда мы вышли из-за стеллажа, Норман пихнул в мои руки рюкзак, прежде чем выйти к остальным:

— Держи. Ей это уже не нужно. Понесешь снаряжение.

Рюкзак был битком и еле закрывался. У меня не возникло желания или любопытства заглянуть внутрь. Может в следующий раз. А лучше вообще никогда туда не посмотрю.

Где-то в душе оставалась надежда, что безумие вот-вот завершится. Я словно была не в своем теле, смотрела на мир чужими глазами. Пыталась увериться, что это все фальшь, но…

Тихо гудели лампы. Затхлый душный воздух – кондиционеры не работали, – и едкий запах гнили и сырости доводил до тошнотворного состояния. Постоянно мигал свет, все чаще потухая на большее время.

Сара помогла запихнуть мой собственный маленький портфельчик в горгоновский рюкзак. Ведь когда все образумится и вернется на свои места, и я отправлюсь домой, мне будут нужны документы и телефон, и вообще все то, что у меня в портфеле.

Старалась не смотреть на тело погибшей. Просто как можно скорей вышла из книжного, не оборачиваясь в ту сторону.

— Ты как? – осторожно спросил Сэм, подойдя. Я качнула головой, сжав губы и опуская подбородок к груди, мол, не сейчас. Тот понимающе кивнул. – Скоро уйдем отсюда. Пока ты… – парень помедлил, – переодевалась, Роберт пытался связаться с другими своими людьми; оказывается, он еще кого-то ждет.

— И? – мысли тягучи, заторможены; медленно воспринимала слова Сэма.

— Думаю, что скоро будут здесь.

Я откинула голову назад и быстро заморгала. Сердце колотилось так, что, казалось, пробьет грудную клетку и вырвется наружу. Взять себя руки. Успокоиться. Все завершится, придет в норму; это все временно – и слабость тоже временна, вызвана тотальным шоком.

— Надеюсь, всему найдется нормальноеобъяснение.

— Если бы, – уклончиво проговорил Дорт. Что-то заскрипело, и мы с Сэмом, дрогнув, синхронно обернулись. К счастью,это была просто рация: Роберт старался поймать сигнал.

Военные уже вернулись из обхода. Два, четыре, семь. Я всматривалась в их изнеможенные лица и ощущала их боль и усталость, и от этого тряхнуло холодом изнутри; вдруг представилось, что они видели этой ночью – ибо если они понесли столько потерь, если уж им страшно, то наше с Сэмом пребывание под землей действительно дар свыше.

Рация вновь затрещала; Сборт недовольно ворчал себе под нос – по другую сторону не отвечали. Тот, с кем хотели соединиться, будто почувствовал негодующее состояние командира. Через мгновение, сквозь скрипы и помехи, мы услышали голос:

— Да какого, сука, хера?! – громкий возглас, почти рык, прервался чередой выстрелов; последовала отборная ругань. Я, опешившая, судорожно переглянулась с Сэмом. Рация зашипела и засвистела. – Ты чертовски не вовремя, Сборт! На кой связываться каждую минуту?!

— Где вас носит?! – процедил Роберт. – Уже давно должны были быть на месте!

— Уж простите, – съехидничали в ответ, – что не успеваю с точностью до секунды на вашу дружную пирушку! – еще один выстрел. – Я тут стараюсь от этих тварей отбиться, а не шляюсь по улицам в праздное удовольствие! – мужчина на том конце сдавленно выдохнул сквозь помехи. – Я уже близко. Скоро буду.