Корона Двух Миров - Энн Несбет Страница 33

— Давай попробуем свернуть сюда, – всё время говорила она Элиасу. – Ой, смотри, какой высокий дом – три этажа!

Элиас брёл за ней, но не поднимал головы, а ноги переставлял с упрямой решимостью. Время от времени он придвигался ближе к Линни и быстро взволнованно произносил: «Ш-ш-ш» или «Они тебя услышат». Девочка не понимала смысла его предупреждений. Все остальные прохожие ничуть не стеснялись шуметь на улице!

У вагончика с выпечкой Линни вспомнила, что им нужно делать. На прилавке, за которым стояла женщина, были разложены горячие слоёные пирожки с начинкой из мяса с травами (этот секрет выдавал аппетитный запах). В животе у Линни заурчало.

— Слушай, Элиас, – сказала она. – Я хочу есть. Нужно найти где-нибудь свободный угол и начать играть!

Им повезло: за следующим поворотом улица упиралась в большую площадь, уставленную палатками с закусками и прилавками с похожими на драгоценности овощами и заполонённую волынщиками и акробатами, ходящими на руках перед толпами зрителей.

— Ух ты! – воскликнула Линни.

Даже в самых диких снах ей не могло присниться, что существует такое место. Девочка уже основательно проголодалась. Она потащила Элиаса к пустому пятачку у стены, сняла потрёпанную кофту, защищающую платье, подаренное на день рождения, и ребята развернули свои лурки и настроили их.

— Начали! – скомандовала Линни, когда всё было готово. – Думай о тех пирожках – ах, объедение!

Элиас кивнул. Губы у него были тонкие и белые, но он родился в Лурке, а значит, как бы ни болела у него голова, инструмент мелодично запел в его руках.

Они исполнили простую песню, потом стали пробовать посложнее, одну за другой, мастерски сплетая номера в одно музыкальное полотно. Играя дуэтом, они забывали о том, что находятся одни в чужом незнакомом городе.

Пока они старались, произошло странное.

Поначалу на них никто не обращал внимания. Чего только не видела рыночная площадь на своём веку – её ничем не удивишь.

Но потом к музыкантам стали подходить люди, с интересом глазеть на них и подталкивать друг друга плечами. И ещё показывать на детей пальцем!

Зрители переговаривались.

— Как настоящая, – шептали они, приставив ко рту ладони. – Как раз к ярмарке!

В первый раз подняв глаза и увидев, как в неё тыкают пальцем, Линни удивилась, но почувствовала себя польщённой – она решила, что играет намного лучше, чем ей кажется.

Потом постепенно суматоха на рыночной площади стихла. Заметьте, не сразу. Не внезапно и не вдруг, но потихоньку, как круги медленно распространяются от брошенного в озеро камня, музыка достигла всех ушей, и люди отложили свои дела, повернули головы и замолчали.

— Слушай, Элиас, – прошептала Линни между песнями, притворившись, будто уронила что-то, и наклоняясь. – Почему вдруг стало так тихо?

— Наверное, все нас слушают.

— Да, но почему так внимательно?

Их не только слушали – на них с изумлением пялились. Толпа напирала – все хотели посмотреть на юных музыкантов. Когда они замолкали между песнями, было почти нестерпимо выносить столько направленных на них взглядов. Иногда кто-нибудь наклонялся и бросал что-то на тряпку, которую ребята расстелили перед собой, и каждый раз, когда это происходило, Линни мечтала о пирожке с мясом и с бо'льшим энтузиазмом исполняла следующую мелодию.