Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева Страница 34

Чем ближе мы подходили к зоне раздачи, тем сильнее ощущалось общее возбуждение. Разумные переговаривались о курорте, спорили о маршрутах, бронировали экскурсии прямо через браслеты, смеялись. Уже через несколько суток бо́льшая часть пассажиров покинет паром, и дальше, до Данара, а потом и Эйнара, корабль полетит почти пустым.

Грол…

Откуда-то из глубины памяти поднялось смутное, щемящее чувство, почти лишённое образов.

Я была там. Отдыхала вместе с семьей когда-то очень давно.

Мне было не больше восьми лет.

Родители еще живы.

Мы играем у берега, заходя в воду по колено...

Аромат океана, солёный и свежий...

Смех матери, звонкий, искренний...

Прохладные брызги на моей темной от загара коже...

Сильные руки отца, поднимающие меня над накатывающей на берег волной...

Вот и всё.

Ни одного цельного воспоминания.

Я вдруг поймала себя на вопросе: почему за все годы службы, увольнительных, коротких отпусков я ни разу не вернулась на Грол?

Наверное, потому, что в космическом кадетском корпусе из нас выбивали не только страх и слабость, но и всё тёплое, нерациональное... лишнее, выжигая его из сердца и разума дисциплиной, режимом, муштрой.

Приучали терпеть боль и лишения. Отучали плакать и жаловаться. Воспоминания не запрещали, просто делали ненужными, создавая их нас машин для боя, элиту военных сил Содружества.

Зачем машине эмоции, прошлое, чувства? Они будут только мешать.

А потом воспоминания о доме и родителях исчезали сами, естественно и неотвратимо. Стали лишь эхом, далеким миражом, фантазией, которой будто бы никогда и не существовало в моей реальности.

Пальцы Мисси снова напряглись, а тело слегка сместилось ближе ко мне, почти незаметно, но осознанно. Девочка не пряталась, но я чувствовала, как она ищет укрытие. Опору, которую во мне видит.

— Слишком много людей? — спросила я ее негромко. Взгляд Мисси заметался по отсеку, цепляясь не за столы или еду, а за лица.

— Женщины, — пояснила она наконец. — Здесь много женщин.

Я опустила взгляд на её макушку, на тёмные волосы, аккуратно собранные в прическу без моей помощи, и мысленно выругалась.

— Они не опасны, — произнесла я мягко. — Мы просто поедим и уйдём.

— Я знаю, — отозвалась малышка. — Просто они могут сделать... больно.

Слишком взрослый вывод для ребёнка пяти лет, но при этом максимально точный для той среды, в которой она выросла.

Гребаные латернийские гаремы.

* * *

Мы взяли робо-платформу с выбранными из меню блюдами и выдвинулись к свободным столикам. И именно тогда я обратила внимание на странную компанию, расположившуюся по соседству с выбранным нами местом.

Трое высоких и достаточно привлекательных мужчин. Один темноволосый, с резкими, словно высеченными из горной породы чертами лица и внимательным взглядом. Второй светлее, спокойнее, с расслабленной осанкой и мягкой ленивой улыбкой.

Третий выбивался из этой картины. Его черты были мягкими, утонченными и плавными. Длинные золотистые, чуть растрепанные волосы свободно падали на плечи. Взор янтарных глаз казался глубоким, спокойным и немного отстраненным, как если бы незнакомец смотрел сквозь происходящее, оставаясь чуть в стороне, даже сидя рядом с остальными.

И почему-то именно от него отчетливо веяло одиночеством.

Неожиданно я поймала на себе взгляд этого мужчины, и на долю секунды мне показалось, что его зрачок имеет неправильную форму, не круглую, как у землян, а какую-то... угловатую.