У нас проблемы, ваша мрачность - Сусанна Ткаченко Страница 34

Волшебство сработало моментально! Паника захлопнула глаза, кулём упала на травку и захрапела с блаженной улыбкой. При этом беличья шерсть как будто отросла и приобрела выраженный золотой цвет. А Уныние, наоборот, глаза распахнуло. И рот, показав два ряда острых зубов. Шерсть его закрутилась кольцами и налилась красивым бронзовым цветом.

— Господин, что со мной⁈ Почему мне вдруг захотелось сделать что-то большое и важное? Можно я ваш портрет напишу? — завопило оно, подпрыгивая на месте от нетерпения.

— Сначала портрет Паники напиши, только отнеси её в дом. Потом потренируйся на остальных порождениях, а если хорошо получится, то напишешь и мой. Хаосу на день рождения подарю, — проворчал Мирраж, а когда Уныние рвануло домой, унося на плече Панику, крикнул вслед: — Пришли к нам Язвительность с бутылкой воды и фруктами!

Я стояла под куполом, гордо выпятив грудь. Кажется, у меня всё отлично получилось.

Однако цели поразить арендаторов и заодно запустить в массы слух о княгине, вдруг ставшей магичкой, у меня не было. Это может вызвать подозрения и не то что не упростить мне попадание в Облачный город, а наоборот — навсегда закрыть в него вход. Другое дело — если я подарю деревенским полезные в хозяйстве артефакты, а где я их взяла — пусть будет секрет.

К счастью, Мирраж это прекрасно понимал, иначе зачем он приказал принести воду и фрукты?

— Мне понравился эффект. Думаю, даже одной благости мне хватит на первое время, — сказала я.

Однако мой учитель восторгаться моими успехами почему-то не спешил.

— Есть одна проблема, — сказал он, поморщившись. — Твоя благость работает как-то очень странно. Ты переделала порождения под себя. Тебе кажется, что если они стали такими, то всё сработало. Но они такими становиться не хотели. Они потеряли свою суть. Если бы я накладывал на них заклинание или кто-то из обученных магов, то порождения приблизились бы к максимальному самовыражению, но твоя магия сработала иначе.

Вот те раз! Выходит, я зря радовалась?

— То есть я сделала им плохо⁈ — ужаснулась я.

— Не то чтобы прямо непоправимо. Они оправятся. Но твоя «благость» скорее похожа на тоталитарную деформацию. Есть и такое плетение. Например, с его помощью я превратил твоих обидчиков в кроликов.

Я двумя пальцами потёрла переносицу. В магии, как и в медицине, главное — не навредить. Так что напрасно я собой гордилась. Тут бы до утра научиться хотя бы простейшим заклинанием пользоваться.

— Думаешь, дело в направленности моей силы? Или так получилось из-за того, что творится в моей голове? — спросила я угрюмо.

— Выходи, давай поужинаем и попробуем это понять, — протянув мне руку, сказал Мирраж.

Мы уселись за уставленный закусками столик, и в это время из дома показалось очередное порождение — худое и длинное, похожее на гигантского суслика с брезгливым выражением лица. Язвительность несло на подносе бутылку воды и блюдо с фруктами — как заказывали. Шло оно медленно, на полусогнутых, и поднос в его лапках дрожал. Бедное порождение меня боялось. Ну и вот, разве это нормально — такую реакцию на доброе дело получать? Выходит, никакой благости у меня не вышло.

— Ступай, — отпустил порождение Мирраж, едва бутылка и тарелка с фруктами перекочевали на стол.

— Ну спасибо госпоже человечке, что без своей милости оставила, век не забуду, — даже осмелилось на сарказм Язвительность.