Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять? - Владимир Михайлов Страница 342

— Буду вам очень благодарен, ваше высокопреосвященство.

«Если только их никто не предупредит и они не смогут принять какие-нибудь контрмеры. Но кто-то предупредит. Найдет способ! Должен!..»

Так приор подумал, и думал долго – никак не меньше минуты. Вслух же проговорил:

— О, не стоит благодарности, друг мой!

И улыбнулся при этом весьма благостно. Подозвал ближайшего брата:

— Пусть тем, кто в городе, передадут мое распоряжение: немедленно вернуться!

Брат побежал ко входу, приор же со своим спутником последовал за ним, шагая неторопливо и сохраняя на губах все ту же улыбку. Но она мгновенно исчезла с его лица, едва лишь выбежавший навстречу запыхавшийся дежурный брат доложил:

— Они скрылись, отец мой…

— Кто? – спросил приор. И тут же задал новый вопрос: – Как упустили? Куда они девались?

— Никто не видел, ваше…

— Найти! Искать везде! Немедленно!..

Приору очень хотелось ухмыльнуться, но он сдержался: это было бы и вовсе недостойно его сана, да и весьма неуместно. Повернулся к своему спутнику:

— Маленькая задержка. Не волнуйтесь, их всех сейчас схватят и доставят…

— Извините меня, приор, но не слишком ли громко вы говорите? Вокруг полно народу, мы не в ваших покоях…

— Здесь нет чужих и не может быть. Не беспокойтесь.

— Не сомневаюсь. Хорошо было бы не упустить эту шестерку, а?

«Что за хамская ухмылка на морде!»

— Конечно, безусловно.

И потащил из кармана коммик.

— Скажите, – все не унимался тот, – не угодно ли вам доложить о случившемся его святейшеству?

— Вы же знаете, что он сейчас недоступен, – ответил приор невозмутимо. – А вот их я сейчас потороплю…

3

Пять пар закончили свою работу вовремя и без опоздания собрались вместе в назначенном месте, чтобы не вразброд возвращаться в Стены (что никак не одобрялось), но как и выходили утром – организованной группой. Шестая же пара явилась, так сказать, в половинном составе: брат Аберрагин пришел, а вот напарник его хотя и пообещал догнать брата в самом скором времени, но до сих пор так и не объявился. Это заставляло Аберрагина хмуриться и поминутно поглядывать то на часы, то по сторонам. Но напарник все не показывался. А те, кто пришел, не успели как следует приветствовать друг друга, как коммик брата, что был признан старшим среди всех, а именно все того же Аберрагина, ожил и подал сигнал вызова. Брат откликнулся немедленно, потому что мелодия вызова, легко узнаваемая, возникала лишь при соединении с самим приором, ни с кем другим.

— Почтительно внимаю.

— Убавь звук. Отвечай односложно. Передаю слова его высокопреосвященства.

— Да, готов к исполнению…

— Слушай приказ. Собрались все?

— Да. То есть, собственно…

— Возвращайтесь немедленно. Следите за своими ведомыми, чтобы никто из них не сделал попытки отстать по дороге. Если попробуют – пресекать решительно. Но обязательно в пределах вежливости. Ты понял?

— Да. А что…

— Никаких вопросов. Уяснишь на месте. Дальше: в Стенах веди всех не в трапезную, а прямо к приору. Еще раз повторяю: будьте настороже. Уяснил?

— Да.

— Немедленно в путь. Вы где сейчас?

— На границе территории.

— Значит, через четверть часа самое позднее быть у него. Все.

Капсула в ухе онемела. Брат Аберрагин покосился на окружающих: не услышал ли кто хоть каких-то обрывков того, что предписал отец приор? Нет, похоже, никто не обратил особого внимания на состоявшийся разговор, связь с обителью была делом обычным при выходе в город. Братья и послушники, все еще сохраняя пары, перебрасывались обычными репликами насчет того, что немного приустали, в горле пересохло, погода стоит жестокая, чувствуешь себя, как на сковородке, да и потрапезовать уже пора, природа требует своего… Один только из ведомых, а именно тот, кто, по его словам, и в прошлом своем был иноком, отошел в сторонку и даже опустился на корточки, утвердив локти на коленях, ладонями закрывая уши, словно усталость одолела его больше, чем остальных. Брат Аберрагин обеспокоился его видом и приблизился, чтобы, буде потребуется, оказать помощь. И остановился на полушаге: с другой стороны послышалось бессмысленное. То есть вроде бы слова, однако совершенно непонятные.