Литания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 347

Журавль неудержимо заржал.

— И с истинной богиней, Кипридой, а посему божественность знакома мне и на вид, и на слух, и на ощупь. А еще ты, советник, сознался кое в чем, оставленном мною без должного внимания…

— В чем же именно? – осведомился Лемур.

В голосе советника впервые зазвучали нотки серьезной, смертельно опасной угрозы.

— В том, что ты не хем. Конечно, я не из числа невежественных, узколобых био, кичащихся мнимым превосходством над хемами, но знаю…

— Лжешь!

Вдвойне ужасающий в темноте, клинок азота рассек план бытия, словно бумажный лист, мелькнув над самым ухом Шелка, отдался в каждой клетке его тела страхом, какого не внушит ничто – ничто из сущего во вселенной.

— Ты ж нас утопишь! – заорал Журавль по ту сторону комнаты.

В тот же миг судно качнулось, вздрогнуло. Осыпанный градом хлопьев горящей краски пополам с крупицами добела раскаленной стали, Шелк в ужасе отпрянул назад.

— Так вот, сделал это, патера, некто, родившийся биологическим человеком. Человек, ставший более чем человеком.

Во мраке раздался звон наподобие звона молота о наковальню.

— Я – биологический человек и в то же время бог.

Кошмарная дизъюнкция, нанесшая рану самой ткани вселенной, исчезла как не бывало.

— Благодарю тебя, – едва переводя дух, прохрипел Шелк. – Благодарю от всего сердца. Будь добр, не делай так больше.

Неистовая тряска унялась, сменившись мерной, едва заметной вибрацией, и во мраке вновь засияла неярким светом рука советника Лемура. Стоило ему разжать ладонь, рукоять азота мягко, послушно скользнула за отворот рукава.

У койки глухо шлепнулся на пол саквояж Журавля.

— А сам ты, значит, внутри?

— А отчего ты о сем спрашиваешь? – с прежней задушевностью в голосе откликнулся Лемур.

— Из чистого любопытства. Мне тут подумалось: может, это у тебя что-то наподобие конфликт-лат, только лучше?

— Безусловно, подобное представляло бы существенный интерес для твоих хозяев в правительстве… э-э?

— Палюстрии.

— Нет, нет, никак не Палюстрии. Ряд городов мы со счетов уже сбросили, и Палюстрию в том числе. Вскоре тебе вместе с патерой Шелком предстоит послужить Вирону, а на службе придется быть более откровенным. Ну а покамест довольно с тебя того, что я нахожусь в другой части этой лодки… и может быть, по завершении текущих дел даже покажу где.

— Послужить Вирону… то есть тебе?

— У нас, богов, имен предостаточно. Ну а ты, патера, можешь не волноваться насчет дамы сердца из прошлого. В данный момент она присматривает за пациентом доктора Журавля и тревожится о тебе.

— В твоей речи немало старомодных оборотов, – заметил из темноты Журавль. – Сколько тебе лет, советник?

— А сколько, по-твоему? – осведомился Лемур, протянув вперед засветившуюся ладонь. – У вас, докторов, о многом принято судить по степени дрожания рук. Присмотрись же, вынеси суждение.

— Ты занимал немалые должности при двух кальдах, а последний из них умер двадцать два года назад. Естественно, мы задались вопросом…

— «Мы»? В Палюстрии? Да-да, естественно, в Палюстрии. Задались. Что ж, взглянув на меня в другом месте, ты сможешь составить на сей счет собственное мнение, и я выслушаю его с интересом. А что скажешь ты, патера? Неужто тебя все это нимало не удивляет?

— Что? – Обнаружив, что его руки трясутся на зависть любому старцу, Шелк поспешил спрятать их в карманы. – Ах да, да: вполне возможно, ты – био с набором протезов, как наша майтера Роза… но каким образом можешь находиться в другой части сей лодки, я не понимаю.