Большой игрок 1 - Эрли Моури Страница 35

— Сказала, что хочет попросить вас поднять ей жалование на 10 рублей. Если вы много тратите, то не грех и попросить. Когда у вас денег не было, она согласна была на 80, а теперь хочет еще хотя бы десять сверху. Ведь у Бурцевых служанка получает аж сто. И еще маменька сильно удивлялась, мол, откуда у вас взялись деньги. Ведь сами говорили, что дела совсем плохо и в «Богатее» торговли совсем нет. Вторая продавщица уволилась, и за аренду склада не можете рассчитаться. А теперь у вас почему-то завелись деньги, тратите слишком много. Все, больше ничего она не говорила, — честно глядя мне в глаза сказала дочь служанки.

— Очень хорошо, — чуть отрешенно сказал я, задаваясь тем же вопросом: откуда у Рублева взялась большие деньги? Ведь если в этом мире жалование служанки около восьмидесяти или ста рублей, а в моем сейфе лежит более 5 тысяч, то господин Рублев перед повешеньем точно не нищенствовал. Если верить наблюдениям служанки, то деньги у него появились именно в последние дни, и здесь напрашивались кое-какие выводы, с которыми я пока не спешил. Но уже сейчас для меня кое-что прояснялось. Оказывается, тискать Елизавету Степановну не только приятно, но еще и полезно.

— Ну так, может возьмете меня? — снова попросилась Лиза. — Хотя бы уборщицей или продавщицей в «Богатей», только я считать хорошо не умею.

— Лиз, давай вечером об этом. Сейчас спешу по делам. Как вернусь, мы что-нибудь вместе придумаем. Кстати, ты уверена, что твоей маме понравится, если я найму тебя? — я не был уверен, что Марфа обрадуется, если ее дочь будет проводить еще больше времени в моем доме.

— Да она сама говорит, мол, Лизка, бездельница, ищи работу! — отозвалась Лиза.

Выйдя на улицу, я отошел от своего дома на несколько десятков шагов, и уже там позволил себе оглядеться. Ну, здравствуй, чужой и дивный мир! В общем-то, мне здесь вполне нравилось. Район, где я проживал, точно нельзя причислить к трущобам: ухоженные полутора-двухэтажные домики с клумбами перед окнами. Ниже по нашей улице постукивал колесами по мощенке конный экипаж. Между березой и углом особняка с желтым фасадом о чем-то громко переговаривались три женщины, немолодой мужчина в черном фраке шел в их сторону, неся саквояж.

Теперь вскочил вопрос: а в какую сторону мне идти? Где здесь эта Старосельская, где рынок и повозка Тимофея Сбруева? Наставляя меня, Весериус был прав: нужно настойчивее ковыряться в собственной памяти. Да, это сложнее, требует усилий, как и любая тренировка, любое развитие, взамен исключает неловкие ситуации. И я, щурясь от теплого майского солнца, попытался вспомнить, хотя бы примерное расположение значимых для меня мест в пока еще неведомой Москве. Кое-что вспомнилось, смутно даже представил дом Анастасии Самгиной. Будто насмешка, перед мысленным взором появилась и исчезла нагловатая физиономия барона Карпина с лихо закрученными вверх усиками…

— Ну, козел!.. — проворчал я и зашагал в сторону перекрестка, где только что мелькнула быстрая двуколка. Оттуда же доносилось удалявшееся рычание, похожее на звуки работы какого-то механизма.

Сомнений у меня не оставалось: Старосельская находилась там. Там же располагался небольшой районный рынок и стоянка извоза. Я направился туда, поглядывая по сторонам: на соседние дома, палисадники перед ними, расцветавшую кое-где сирень. Иногда на прохожих, казавшихся мне забавными одеждой и внешностью. Я не знаток эпох, но подумал бы что очутился в начале 20 века или немногим ранее. А в небе, синем, едва подернутом рябью облаков мой взгляд обнаружил серебристое пятнышко штуки очень похожей на дирижабль.