Адмирал Империи – 64 - Дмитрий Коровников Страница 35

Император расположился во главе, в кресле, великоватом для мальчика. Но сидел он так прямо и уверенно, что несоразмерность переставала бросаться в глаза уже через минуту. Слева от государя разместились адмиралы и военные — Хромцова с каменным лицом, Пегов, задумчиво потиравший переносицу, несколько офицеров штаба, которых я знал шапочно. Справа — гражданские министры, люди большей частью новые, назначенные на бегу взамен сбежавших с Граусом. Я занял место с краю, почти в тени, сознательно дистанцируясь от центра. Моё положение после вчерашнего оставалось шатким: с одной стороны, император публично не выразил недовольства, с другой — Таисия до сих пор не разговаривала со мной. И каждая минута этого молчания была красноречивее любого выговора.

Генерал Борисевич, сидевший через два стула от меня, то и дело промокал лысину клетчатым платком и нервно поправлял перстень на мизинце. Его положение было незавидным: император поручил ему провести ревизию дел на планете, но должности губернатора пока не дал. Обещание, повисшее в воздухе. Висящий в неопределённости Борисевич напоминал мне воздушный шар, из которого выпустили половину газа — ещё держится, но уже болтает из стороны в сторону. Иногда он бросал быстрые взгляды на государя — не как подчинённый на начальника, а как проситель на того, кто может одним словом решить его судьбу.

— Прошу, — Иван Константинович чуть подался вперёд, положив ладони на стол. Гул голосов мгновенно стих. Последний шёпот смолк, и в зале стало так тихо, что я расслышал, как скрипнуло кресло у одного из министров. — Начинайте, Генрих Христофорович.

Борисевич встал, одёрнул мундир, зачем-то прокашлялся, хотя микрофоны и так транслировали каждое его слово. Перстень сверкнул в свете плафонов. Его манера держаться перед начальством всегда была смесью угодливости и искреннего энтузиазма — и сейчас, оглядывая присутствующих, старик, кажется, пытался найти глазами союзников. На мгновение задержал взгляд на мне, и я едва заметно кивнул: давай, не робей.

— Ваше Императорское Величество, господа адмиралы, господа министры, — начал он своим густым, хорошо поставленным голосом, который, казалось, отражался от пустого купола. — Позвольте доложить о текущем состоянии дел на столичной планете по итогам ревизии, проведённой моей канцелярией за последние сутки.

Он выдержал паузу, давая значимости моменту, и продолжил:

— Начну с главного — с настроений. Должен сказать, и скажу это с гордостью: подавляющее большинство горожан горячо поддерживает императора. Митинги, прошедшие вчера в крупнейших полисах континента, собрали столько людей, сколько я не видел за всю свою губернаторскую карьеру. Инцидентов практически не зафиксировано. Граждане приветствуют восстановление законной власти. Скажу больше — они ждали нашего прибытия. Мои люди опросили несколько тысяч респондентов в разных районах столицы, и цифры говорят сами за себя.

Он сделал паузу и, понизив голос до доверительного полушёпота, добавил:

— Конечно, есть и те, кто предпочёл бы обратное. Но они уже не здесь.

— Сбежали? — уточнил император, чуть приподняв бровь.

— Именно так, Ваше Величество, — закивал Борисевич. — Основная масса сенаторов, министров, высших чиновников прежнего правительства бежали вместе с Птолемеем Граусом. По нашим оценкам, основанным на данных сканеров дальнего обнаружения, он на линкоре «Агамемнон» в сопровождении нескольких верных ему крейсеров и остатков Пятой «линейной» дивизии адмирала-паши Рейса покинул зону видимости, и судя по всему, направляется к точке перехода на систему «Тула-2». В Тульский Промышленный Пояс, господа.