Имперский вор. Том 1 - Дмитрий Ра Страница 35

— Никита.

Егор… Так, что у нас там в списке? Видимо, это Георгий Ильин, сын дворянина из глухой провинции. Ростовской губернии, что ли… Мелкий совсем парень, недоросток прямо. А взгляд прямой, острый – словно передо мной взрослый. Веснушки только на носу и жёлтые вихры впечатление взрослости сводят на нет. Глаза, кстати, зелёные – редкость для мага огня.

Второй из зашедших пацанов – высоченный качок – обменивается хлопками по ладоням с Палеем и Горчаковым. Быстро перебираю в уме фотки и имена. Это граф Николай Юсупов-младший. Тоже магия огня.

А вот третий, стриженный почти под «ноль», движется в другую от них сторону – причём с очень мрачным видом. Так, это у нас кто?

Ответ получаю мгновенно, не обращаясь к памяти.

— О-о-о-о… – тянет Палей. – Кого я вижу… Димуля, Токсинчик ты наш! Это вот у нас теперь ублюдки в элитную военку лезут? Курвец империи, парни! Макс, ты чё молчишь-то? Ты чё, знал?! Чё тут делает эта падаль?!

Сильно!

Впрочем… Дмитрий Бородин, нетитулованный дворянин, москвич. А вот Палей, Горчаков и присоединившийся к ним Юсупов – княжич и два графа, явно мажоры из титулованных семей, приближённых ко двору.

А я? Каменские – древний княжеский род, но лично я в высшем обществе повращаться не успел. А потому, видимо, должен сначала заслужить право войти в их компанию. Фамилии и происхождения для этого мало.

— Вы трое, – обращается Палей, царственным жестом обводя меня, Егора и Бородина. – Окна надо помыть. Токсин, ты понял?

Правильно, ваше сиятельство! С наскоку надо брать! Вот же вошь напыщенная…

Интересно, почему он называет Бородина Токсином? Странное прозвище.

— Метнулись быстро, нашли это всё – тряпки там, не знаю! И чтоб к обеду тут всё сияло.

Качок Юсупов одобрительно кивает. Горчаков смотрит на Бородина, мрачнеет на глазах и бычится.

— Ты не дома, Палей, – внезапно говорит Бородин. – Тебе надо – бери да мой.

— Макс, ты чё молчишь?!! – возмущается Палей. – Не видишь, шавка борзеет! Шавка думает, что она уже-е-е боевой маг. Шавка забыла, что должна сидеть под столом и не вякать!

— Да пошёл ты! – не выдерживает Бородин.

И Палей, будто по команде, кидается на него.

Не моё это дело. Но мне тут полтора месяца жить. С мажорами.

Закатываю глаза, встаю и растаскиваю сцепившихся пацанов. Любопытно, что никто не кидается мне на помощь. Хотя и не успели бы.

Бородина аккуратно сажаю на ближайшую койку. Палею спокойно сообщаю:

— Хорош, да? Здесь будет порядок.

Усмехаюсь сам над собой – сколько раз мне приходилось говорить эту банальную фразу?

— Да ты, мля, кто такой ваще?! – орёт Палей, но на меня, как ни странно, не лезет. Наоборот – отходит к «своим».

И поливает меня нескончаемым потоком однообразных ругательств и угроз. Правда, папе пожаловаться не обещает. Уже неплохо.

Некоторое время слушаю. Потом прерываю его:

— Я – князь Каменский. Ты – княжич Палей. Окна вместе будем мыть, если горничную не пришлют.

— Да щас я тебя!..

Он всё же шагает ко мне, но тут в дверь заглядывает немолодая усатая морда в фуражке.

— Чего тут у вас? – недовольно спрашивает.

— Осваиваемся! – бодро отвечает ему Ильин.

— С-сука… – шипит едва слышно Палей и идёт к самой дальней койке. Устраиваться на месте, которое кажется ему наиболее престижным. Ну-ну.

— А горничную, я так понял, нам не пришлют, – заканчиваю я, когда дверь за усатым закрывается. И повторяю: – Здесь будет порядок во всём. Руки при себе держи, Палей. Всегда пригодиться могут. И мне плевать, чего вы там не поделили.