Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 352

– Мама, ты уверена?

– Элли, ты меня любишь? – Лидия взяла дочку за плечи, посмотрела в ярко-синие глаза.

– Да.

– Тогда обещай мне. Мы едем в монастырь. И все свои действия ты согласовываешь со мной. А я – с тобой.

– Надолго?

– Элли, ты и сама знаешь.

Эллора понимала. Пока не разрешится эта ситуация.

Год?

Три?

Неважно.

– Да, мама.

Может, Эллора и поспорила бы. Только вот из маминого глаза выскользнула одна слезинка. Пробежала по лицу, да и исчезла. Как и не было ее.

Мама ее любит. И Элли свою мать любит.

А мединцы любить не умеют…

Ради мамы, ради Дари Элли что угодно сделает. А уж эта просьба и вовсе ерунда.

– Я тебя тоже люблю, мамочка.

Вторую слезинку Эллора не заметила.

* * *

Каким чудом Тереса промчалась по ночному городу – и не попала в неприятности?

Чудом, не иначе.

А может, состояние у нее было такое, что даже грабители и убийцы решили не связываться с девушкой?

Так целее будут?

Несется тут такая, растрепанная вся, глаза бешеные, лицо злобное, а вдруг покусает? Бешенство – оно даже магией не лечится. Вот никто и не рискнул.

Силы оставили Тересу неподалеку от морга. Буквально метров сто пройти осталось.

Споткнулась, полетела носом на мостовую, выставила вперед руки, расшибла ладони и колени, чудом уберегла лицо… и разревелась.

Позорно, со всхлипываниями и подвываниями, так, что слышно было на два квартала вокруг.

Чего и удивляться, что полиция ее тоже услышала?

Не все захваты происходили мирно, и дохлых мединцев тащили в морг. Точнее, тащили всех, кого пристрелили. А мединец там, нет… некромант разберется!

Хавьер и разбирался. А потом…

Голос Тересы он бы услышал за квартал. А уж рядышком… не прошло и минуты, как он оказался рядом с девушкой.

— Треси?

— Ыыыыы! – очень содержательно ответила девушка.

Хавьер и допытываться дальше не стал. Карраско же!

А как Карраско, он отлично знал, что женщины – существа нервные, трепетные и склонные к преувеличениям. Так что сначала их надо успокоить, потом расспросить, а потом уже и самому беспокоиться. Не раньше. А то, может, она у кого другого потрясающую шляпку увидела, или на ее глазах воробей подох, а ты уже тревожишься. Женщины же!

Существа с тонкой душевной организацией!

Так что Тересу подняли на руки и понесли в морг. А куда еще-то? Больше некуда…

Там девушке вручили кружку с отвратительным кофе, после которого она перестала плакать – и начала икать. Язык обожгла. А потом и каменной твердости печенье. И где только такое нашли? Вроде она все старье повыкидывала, свежее купила! Но поди ж ты!

Зато слезы как-то сами собой прекратились, и Хавьер смог приступить к расспросам.

— Треси, что случилось?

— М-меня зам-муж выдают, – отстучала зубами девушка.

Хавьер поднял брови. И было бы из-за чего переживать? Сегодня ночью будет много чего интересного, мединцем больше, мединцем меньше… ах, это не мединец был? Какая жалость…

— За кого выдают-то?

— За Пабло!

— Этот… охранник? – с трудом припомнил Хавьер.

— Д-да…

Надо же! Куда только эта зараза не проникла! Охранник в морге – и тот мединец! Осталось только выяснить, один или со всей семьей?

Вслух Хавьер этого не сказал, продолжая расспрашивать Тересу.

Нет, надо же! На его! Личную! Девушку! И кто-то решил руку наложить! Наглость какая!!!

Хавьер выслушал про сватовство, про Пабло – и задумался. Сейчас съездить – или подождать, пока дурак сам на работу придет? Второй вариант лучше. И тело таскать не надо, опять же.