Четыре касания тьмы - Амалия Мо Страница 36

Я сжала пальцы на шее. Казалось, кожа натянулась на кости, зубы сами искали добычу, а язык помнил вкус, которого никогда не знал.

Запах крови в воздухе стал невыносимым. Я чувствовала его в каждом вдохе, в каждой клетке. Он манил и сводил с ума. Всё человеческое внутри меня кричало от отвращения, но тело больше не слушалось. Глаза метались от одного человека в маске к другому. Казалось, рвануть вперёд и вот – мучения закончатся, но я не могла пошевелиться.

Мне запретили…

Альвар сидел спокойно, наблюдая. Когда наши взгляды встретились, он медленно протянул руку – жест, не требующий слов. Я понимала, чего он хочет. Понимала и ненавидела себя за то, что двинулась вперёд.

Каждый шаг сокращал дистанцию между человечностью и той, кем я стала.

Подчинить не сложно, всё зависит от дрессировщика. И мой был искусен в вопросах воспитания.

Я остановилась рядом и наклонилась. Хотела отпрянуть, но не смогла. Губы коснулись его сухой кожи. Отвратительно. Но тело дрогнуло от облегчения, понимая, что совсем скоро я получу награду.

Альвар сжал мои волосы и подтянул голову вверх.

— Вот так, – ласково проведя ладонью, сказал он. – Теперь ты знаешь, кто твой хозяин.

Я вытерла рот тыльной стороной ладони, ощущая, как внутри всё горит. Не от голода – от отвращения к себе.

— Помнится, я говорил, что поощряю тех, кто послушен…

Начало мне не понравилось, но я ещё не понимала, куда клонит Альвар. Неожиданно, он щёлкнул пальцами и от стены оторвался один из охранников. Я не видела его лица целиком, только глаза… Это был именно тот, кто оттащил от меня Нокса.

Стул Альвара издал скрежет, когда первокровный поднялся. Белоснежная салфетка упала с его колен.

— Сегодня особенный день, Роза, – произнёс ублюдок, обходя стол. – День твоего нового рождения.

С особой грацией Альвар подошёл к охраннику и взмахом руки стащил с его головы плотную маску.

— Ты должна отпраздновать, – продолжил он.

Передо мной стоял парень – совсем молодой, едва ли старше двадцати. Короткие светлые волосы, сбившееся дыхание, но взгляд не выражал эмоций. Живой человек, превращённый в марионетку.

От осознания в груди сжалось, будто туда вбили кол. Я резко дёрнулась, но пальцы Альвара сомкнулись на моём запястье.

— Не смей, – угрожающе рыкнул ублюдок. – Не думай. Просто пей. Сегодня твой праздник.

— Я не буду…

— Будешь, – его рука сжала волосы на моём затылке, заставляя поднять голову и смотреть прямо в лицо парню. – Иначе я велю ему вскрыть себе горло прямо здесь, но ты не получишь ни капли.

Глаза в панике принялись искать помощи, но ждать её было не от кого. Сомиль и Микаэла сидели с идеально прямыми спинами, уткнувшись в свои бокалы.

Жажда врезалась волной, сдирая сопротивление. В груди всё сжалось, в ушах звенело, дыхание сорвалось. Альвар наклонился ближе, и его шёпот прозвучал почти ласково:

— Давай, Роза. Вдохни жизнь.

Слова Альвара будто проникли внутрь, оставив только звон в ушах и пульс – не мой, чужой. Он бился где-то рядом, настойчиво, громко, призывая. Я стояла, не дыша, и смотрела на парня. На тонкую жилку под кожей, которая ритмично двигалась, словно сама жизнь стучала по ней изнутри. Каждое биение отзывалось во мне резью и тянущей болью под рёбрами.

Я пыталась отвернуться, зажмуриться, но не смогла. Всё вокруг перестало существовать – остались только я, его шея и этот ритм. Мозг твердил, что я не чудовище, но тело уже не слушалось.